Полянский. Детектив-медиум. Новое дело

– В машине достаточно тепло, – зло процедил он, коротко раздражённо просигналив кому-то на дороге впереди.

– Тогда почему меня так трясёт? И голова раскалывается! Я не столько вчера выпила, чтоб так колбасило!

– Это ломка.

– Что?

– Ломка.

– Какая ломка? – София уставилась на него.

– Отходняк после той дури, под которой вы сладостно кайфовали больше пятнадцати часов.

– В смысле? Я не… О чём вы? – она нервно сжала в замок дрожащие пальцы.

– Это было похоже на золотую пыльцу. Верно? И вы вдохнули порошок…

– Откуда вы знаете? – прошептала София.

– Моя подруга торчит. Периодически закидывается этой волшебной дрянью, – сбоку ей было видно, как под ухоженной бородой катаются желваки. – Несколько лет уже как его постоянная клиентка.

– Подождите, Полянский, – до неё начало доходить. – Вы хотите сказать, что…?

– Да. Между вами ничего не было, – жёстко отчеканил медиум.

– Нет. Подождите. Как это? – в голове лихорадочно метались, путались мысли.

– Считайте, что это приход такой.

– Но я же всё чувствовала! Это было совершенно реально, и… — воскликнула она.

– Нет. Габриэль действительно не прикасался к вам. Его страсть не может не оставлять следов в силу… Ээээ… Кхм… Анатомических и психофизиологических особенностей, – вздохнул Полянский.

– Это вы тоже по опыту своей подруги знаете?

– Да. К сожалению.

— Она же, ну… В смысле, её работа… Наверное, всякое повидала.

— Да, Николь эскортница. Но это не делает её в чём-то хуже и ниже вас по положению.

Во многом она более уязвима и слабее, — напряжённо выговорил Полянский.

– Я вовсе не хотела сказать… А что с ней случилось? – похолодела София.

– Глубокие укусы и царапины. Понадобились швы. Гематомы. Трещины в костях. Разрывы… ну вы понимаете…

Он перечислял с фальшивым спокойствием, от которого бежал мороз по коже. София поёжилась, обхватив себя за плечи, её затрясло.

– И вы не расправились с ним? После того, что он сделал?

– Тогда бы Николь осталась без дозы.

И без этих травмирующих свиданий. Только с Габриэлем она чувствует себя счастливой. Связь с ним, пожалуй, единственное, что держит её в этом мире. Больше ей жить незачем. Я не могу так поступить с ней.

— Она… Вы не думали, что она нездорова?

— Я не думаю, я знаю, — обречённо покачал он головой.

– Но это же ужасно!

– Все платят за счастье и душевный покой. Только разную цену.