Полянский. Детектив-медиум. Новое дело

– Не трогайте, мадемуазель, это довольно хрупкая вещица!

– Как тогда этим артефактом воспользоваться? – нахмурилась она, и, Тимофей видел, смутилась от прикосновения белых когтистых пальцев.

– Разбить в помещении, где будет находиться ваша подозреваемая. Зелье должно просто оказаться в воздухе, этого достаточно, – он пожал плечами и доел угощение.

– Как тогда с Радиным? – вспомнила она, содрогнувшись.

– Да, примерно. «Аромат – брат дыхания!». Есть хорошая книга об этом волшебстве, читали? Пока ты жив, ты не можешь не дышать, – улыбка спряталась в уголках губ.

– Людям это не повредит? – Полянский разгладил усы и бороду, протирая салфеткой. – Важно предусмотреть возможные риски.

– Нет. Не должно, – небрежно ответил Габриэль, мясо на блюде закончилось, а руккола его не особенно интересовала.

– Так «нет» или «не должно»? Мне нужны гарантии, лесная фея! Твоя ботаника опасна, – сердито воскликнул Тимофей.

– Кто оказался поблизости, отключатся на час-полтора. Что разнесётся вентиляцией, доставит головную боль.

Приступы дурноты, максимум. Остальное – дело техники.

Он пристально рассматривал Данкевич, и у неё зарозовели щёки. Полянский убрал коробку в карман.

– Ладно. Спасибо, Габи. Я напишу тебе насчёт дальнейших действий. Будем на связи, – кивнул Тимофей, но собеседник не двинулся с места, и он повторил с нажимом. – До связи, Габи!

Взгляд ярких синих глаз обратился к нему, метнулся к Софии, и обратно. Губы монстра чуть растянула улыбка, не открывшая зубов.

– О! Понимаю! Третий лишний, – вскинул он густые брови.

Встал с места и одёрнул, расправил на себе костюм. Легко коснулся на прощание её руки. – Мадемуазель!

Тимофей видел, как она вздрогнула, как ей хотелось оглянуться. «Держись, девочка!» – вздохнул он.

– Чаю? Кофе? – нейтрально вежливо обратился к Софии, потянулся за карточкой красочного меню.

– Обойдёмся без десерта! – прошипела она. – Вы мне нарочно психические атаки устраиваете? Провоцируете меня! На что? Чего вы ждали, специально сговорились?

– Не волнуйтесь, для Габи появление на публике не меньшее испытание.

А вы должны справиться со своими чувствами к нему. Отделить испытанное удовольствие от личности самого монстра.

– Да что ж за гадство-то! Намного сложнее справляться с чувствами к вам, Полянский! И отделять от вашей интеллигентной личности то недоумение, в которое вы меня приводите своими выходками! – тихо и жёстко сказала она, встала с места, отобрала у него меню и, фыркнула.