Полянский. Детектив-медиум. Новое дело

Довольный собой, Тимофей повесил пиджак на вешалку. Эту тёмно-синюю тройку в почти невидимую серую полоску надел впервые, смотрелся солидно. Устал немного, ослабил узел галстука и потёр тщательно выбритое лицо. Заложив руки в карманы, следил, как подруга изучает территорию.

«Она похожа на полевой цветок, его треплет ветер и глушат сорняки, а он цветёт ярким пятном в высокой траве!»

Ника в длинном сером платье прошлась по гулкому помещению, каблучки эхом стучали по плитке. Измерила тремя шагами кухню, проводя узкой рукой по гладкой столешнице.

Далее мимо маленького квадратного стола, на котором он расставил купленные по пути воду, вино, упаковки с едой из японского ресторана. Обошла кругом большую кровать, стоявшую пока в центре комнаты. Пальцы Николь протанцевали по изголовью.

– Зачем мы сюда приехали, котик? Чья это квартира?

– Твоя, – улыбнулся он.

– Что?

– Это мой подарок для тебя, Ника, – перехватило горло, Тимофей неожиданно почувствовал, что волнуется. – Чтобы ты переехала от этой старой дуры, жила отдельно и своим умом.

Я помогу тебе.

Девушка остановилась у стола и скрестила руки на плоской груди. Прямая, полупрозрачная, ключицы торчат, острые локти в стороны. Сейчас она больше напоминала гвоздь, чем смятый стебелёк.

– Я не хочу, Тимоша, – зелёные глаза смотрели холодно.

– У тебя есть время, подумай, – он был разочарован и смущён.

– Ты думаешь, что мне нужна свобода от этой жизни? Считаешь себя спасителем и благодетелем?

– Ника, я...

– А ты понимаешь, что я уже не могу жить по-другому? И не хочу.

..

– Глупости! Ника! Подожди, я сейчас... Налей пока вина себе!

После Тимофей проигрывал мысленно этот момент снова и снова. Пытался понять, объяснить себе, что же сказал или сделал не так...

Меньше минуты. Он вытащил из кармана пиджака плотный файл с документами. А когда вошёл обратно в комнату, то выронил бумаги на пол.

Неживые, помутневшие и остановившиеся глаза девушки смотрели прямо, но, казалось, не видели его. Николь наливала вино. Бокал переполнился, напиток залил стол и стекал на плитку.

– Ника, – хрипло позвал он, плавно шагая к столу.

Она приподняла голову, прислушиваясь, словно слепая. Вылила всю бутылку. Потом медленно перехватила её за горлышко и с коротким сильным размахом грохнула об столешницу. А потом вскинула руку к шее...

– Ника!

Тимофей бросился вперёд, перехватывая тонкие запястья. Она лишь чуть царапнула подбородок, не успела причинить себе вреда. Но не выпускала «розочку» из крепко сжатых пальцев.