Партия. Брошенная ставка. Том I

Да и следует сразу закладывать, что в будущем всё это так или иначе будет перестраиваться, а там и народ расселять и прочее.

Неял закончил размечать брёвна и подошёл ко мне. Хотя я и так собирался идти в его сторону, ибо даже моя пара рук – это всё ещё рабочие руки.

– Что сейчас в лесопилке? – спросил я, намекая на рабочий процесс.

– Дранку делаем, господин. Если пустыми досками обложить крышу, то течь будет сильно. Мы как башню, в два слоя. Сначала доски, потом дранку. На ваше хозяйство всего готово. Всё сделаю к осени, и бойцам и поселенцам.

Даже вам лестницы обе сделаю, будьте спокойны. Подарки его императорского величества сподручны оказались. И инструмент стальной. Всё очень помогло, быстро всё идёт, – Неял с лёгкой завистью окинул стройку. – Два месяца здесь, а уже вон чего и сколько. А ведь первый месяц работы вот совсем мало было.

– Мы первый месяц брёвна готовили. Помнишь наш разговор?

– Конечно, господин. Как зимой пойдут лес ближний рубить – так я вместе с ними. Не волнуйтесь, сейчас-то все понимают, что дома на скорую руку ставим, брёвна не усохли.

Зимой подберу хорошие, вот отличные дома поставим. Ток, мне бы, ещё помощников. Хотя бы на зиму.

Я пообещал Неялу, что к осени с помощниками разберёмся – и взял в руки специальный топор с полукруглым лезвием. Поначалу, в начале лета, люд видел меня за работой и считал это блажью – а сейчас даже искоса поглядывает, если на работу прихожу позже завтрака. Но с каждым годом я буду всё меньше работать руками, и всё больше – головой.

Хотя последним я и так каждый день работаю.

Ближе к обеду со стороны лагеря раздался радостный хор женских голосов. Вернулись приключены с разведки. Я окликнул мужиков на стройке, разрешив идти отдыхать. Все облегчённо выдохнули да пошли в лагерь, искоса поглядывая на мой недостроенный дом и голые фундаменты прочих зданий. За последние недели все порядком подустали, но выходной я объявить не мог.

Приключенцы озирались, осматривая изменившийся лагерь под хохот поселенок. Ещё недавно на обеих террасах росли деревья, засеки не существовало, как и дровяников в центре лагеря с двумя фундаментами домов.

– Радостную весть принесли вам, господин, – прогнусавил наал с поломанным носом, показав на волокушу. Не считая сложенного шатра и прочих пожитков, в ней лежали девять заполненных мешков.

– Живыми вернулись, Ашгар, уже новость радостная, – я похлопал парней по плечам. Ашгару было около двадцати пяти, а второму так вообще двадцать три зимой стукнуло.