Партия. Брошенная ставка. Том I

И где бы ни слышали эту историю, народ почитал бы меня как доброго правителя – а равные мне по статусу разумные сделали бы выводы. Скользкие для меня выводы. Плевать на обстоятельства – все будут знать, что меня прогнули под себя селюки. А раз такое можно селюкам, то доступно остальным. Приедь торговец сделку заключать, или кто из благородных говорить о совместном предприятии, или кто ещё – каждый бы считал меня ниже по статусу. И предложения привозил бы соответствующие. А подобное недопустимо: мне компании торговые приглашать, приезжим благородным землю раздавать, своим людям титулы дарить, с соседями общаться, и прочее.

Это только с виду кажется, что дело в домиках простое – а на самом деле это очень и очень важно.

Со стороны пологого склона послышался возглас. Старшая Сонька во всю глотку радостно кричала, что все вернулись. Вот прям все, живы и здоровы. Народ высыпал из лагеря, встречая мужчин.

Шарс бурлачил лодку по берегу, рядом изнеможённо волочил ноги сынишка шести лет.

Завидев маму, тот радостно вскрикнул и бросился к ней, за что в ответ получил любящие объятья и пару чмоков в темечко. Гарл шёл рядом с остальными, помогая волочить связку из толстых жердей с оленьей тушей.

– Два часа как, свежая, – кивнул на тушу Куэл. – Надо её выпотрошить. Язак, займись. И…

– Пусть Гарл поможет, а вы отдыхайте с дороги, – я жестом показал двум парням, чтобы тащили тушу к устью Теельке. Вскоре Гарл вернулся в лагерь, так как единственное, чем мог помочь Язаку – это подвесить тушу к дереву за ноги.

Всё остальное парень хотел сделать сам.

Я объявил на завтра выходной, лишь приму доклады у вернувшихся. Народ встрепенулся, загалдел, мужики расслаблено выдохнули, радуясь долгожданному выходному. Из-за стены острога выглядывали головы солдат. Пришлось и им прикрикнуть, чтобы завтра не смели инструмент в руки брать. Солдаты низко кивнули и скрылись за стенами.

Поселенцы разошлись по лагерю, забирая с собой пришедших.

Шарс хотел приобнять супругу, но вспомнил, что давненько не мылся, и только повернулся в сторону помывочного пирса – как был остановлен крепкой супружеской хваткой. Младшая Тонька немедля отчитала Дарко о самочувствии да спрашивала, прочему у него такой замученный взгляд. Парень в ответ молчал, стоически вынося тяготы и невзгоды подобной заботы. Хуже всего пришлось Куэлу.