Партия. Брошенная ставка. Том I

Я поделился с Шарсом идеей сцепить лодки и бурлаком доставить сюда глину. Кожевнику идея понравилась. Из содержимого только одной лодки Шарс слепит вполне приличный очаг для чана, а остальное пойдёт на очаги в лагере. На том и порешили, что на ближайшую неделю я даю кожевнику Дарко в помощники. Завтра они весь день занимаются шкурами, на следующий день вместе с солдатом и приключенцем идут за глиной, а потом чередуют работу с кожей с помощью на холме.

После ужина ко мне пришли поселенки. Заработав за два дня по двадцать таликских хетшей, они интересовались, не предвидится ли ещё такой хорошенькой работы.

– Изгородь эта, рано или поздно, всё же встала бы вокруг лагеря. Да мне она понадобилась как можно быстрее. Поэтому я нанял вас. Больше срочных работ нет. Но есть обычные, с которыми вы будете помогать. Сверлить, пилить, скоблить, и землю кидать. Пока поселение не проживёт две зимы – я обязан обеспечить вас кровом, едой и защитой. А вы – работать там, где это необходимо.

– Не серчайте на нас, господин, мы вам за всё благодарны! – запричитали женщины, взмахивая руками, будто отгоняя плохие мысли от себя.

– Будет вам ещё работа. Но в будущем сюда приплывёт торговец и вам его товар по нраву будет… Ситце красивое, мыло душистое, гребень какой резной или что ещё – не бегите выпрашивать деньги. Лучше скажите, что вам приглянулось – я на что-нибудь выменяю, и вам передам, а деньги у себя оставлю.

Женщины думали долго. Это мужик на такое согласится сразу, мол, если кто моего статуса будет меняться с торговцем, то всяко получит скидку – но вот женщинам не нравилось, что кто-то за них распорядится их же деньгами.

Со мной приехали только свободные люди, ни одного холопа. Да и мои рабы, хоть и долговые, но с выкупом обретут свободу.

Поселенки, всё же, передали мне деньги. Я всыпал их в сундук поменьше, содержимое которого глухо позвякивало. Теперь там ровно две тысячи пятьсот медных монет, в основном относящихся к удельному городу Талику.

Я приступил к расчётам будущей стройки.

От производительности труда зависит всё. Благо что деревьев за два дня нарубили столько, что до сих пор штабелями валяются вокруг лагеря.

За день два мужика попилят под тридцать деревьев – а на попил вообще всех срубленных деревьев, в лагере и на холме, нужно недели две беспрерывной работы для двоих. Два мужика за день очистят от коры и сложат штабелями тридцать шестиметровых брёвен. Четырёхметровых сделают примерно сорок, а трёхметровых около полусотни.