Партия. Брошенная ставка. Том I

Обойдёмся тем, что кожевник напарит за неделю эту.

Всё же, попросить Микло привести дубильных веществ я не мог. Одно дело лошади – их я запросил у самого императора и, хоть пообещал много что разведать, но никто из благородных и пискнуть в нашу сторону не посмеет. Другое дело – просить купить танин, или чего-то ещё, что покажет на огромные работы. Вслед за танином потянулась бы гильдия приключенцев и связанные с ней дома, посчитав, что здесь зверья много. Смола нужна, в том числе, для факелов, как и тонны масла – это намёк на подземные работы.

А за железо подумают, что кузнец без продуху инструменты куёт для народа, и поплывут сюда всякие торговцы.

Нет, ничего лишнего просить нельзя. Придётся обходиться своими силами.

***

Утром, впервые за прошедшие дни на новом месте, один из петухов как следует вскукарекнул на всю округу. Выскочившие из шатров поселенцы недобро зыркали в сторону птичника с желанием пообедать куриным супчиком. Дарко сбегал к птице и вернулся довольным: почти вся уже держала шеи прямо.

После завтрака я объявил о плане на ближайший месяц. Все его приняли и отправились по работам, кроме моих рабынь, оставленных в лагере специально. Сейчас они сидели в своём шатре, дожидаясь приказа. Я на минуту задержал Куэла и Разгара.

С Куэлом говорили о трупах зверья. Коли единственный огромный чан забирает Шарс, то из трупов вынут кости, а прочее зароют. Судьбу магических сердечий я обдумаю позже, а то с добытыми из медведя и вожака всё неоднозначно. Эмлик было попытался вновь уговорить меня засолить медвежатину – но я сразу сказал, времени на это не хватит.

И, к тому же, нельзя есть мясо зверя, лапаха не побрезговавшего.

– Белые камни, – сказал я эмлику. Тот кивнул и помчался выполнять поручение. Я же передал Разгару кусок мыла. – Это только если кто на девку лезть будет, и только для тела. Пусть помоется, нечего грязным принимать. Пойдёт к вам, в шатры. Человечны будьте.

– Как прикажете, господин, – Разгар чуть поклонился.

Вскоре десятник объяснял одному из солдат, что произойдёт и как ему следует себя вести.

Всё это время я смотрел прямиком в глаза солдату. Не моргая, сверлящим, испепеляющим взглядом. Чтобы запрятанный глубоко в заднице последний кусок мозга уяснил, что ослушаться меня – смертельно. Солдат заметил мой взгляд, опешил, и поспешил что-то сказать сержанту, подкрепив ответ взмахами рук. Тогда Разгар подошёл к вернувшемуся с дежурства солдату, доедавшему кашу. Тот рассмеялся и кивнул на юг, в сторону столицы.