Партия. Брошенная ставка. Том I

За прошедшие полторы недели приключенцы не раз отправлялись изучать ближайшие места: и на правый берег Шоски, когда мы на левом берегу живём, и на левый берег Теельке, когда из лагеря за две минуты можно дойти до правого берега этой реки.

– Грибы пошли, господин? – опять бойко выступила Тонька, поправив платок на голове.

– Ещё нет.

– Жалко, а то мы как собрали бы их, – девушка мечтательно посмотрела сквозь деревья на правый берег Шоски. – И ягоды скоро пойдут. Их тоже сушить?

– Какие засушим, какие – мёдом зальём и в горшках варенья наделаем.

Работы много у вас будет.

– И денег? – Тонька игриво подалась вперёд, на что старшая сестра робко дёрнула её за рукав.

– А денег не будет. Эти ягоды и грибы на мой стол, а не кому-то другому. Вот со стиркой одежды солдат и приключенцев, это да – там я платить обязан. И плачу.

– А если дадите им собранные нами ягоды?

– Только если они их купят. Но денег у них сейчас нет. Ешь давай, не отвлекайся.

Тонька исподлобья посмотрела на меня, потом обратила внимание на старшую сестру и осознала, что немного перегнула с напором и поспешила извиниться.

Она такая взбалмошная с того самого дня, когда получила право выкупать себя. Всё думает, где монетку лишнюю найти – да вот только денег в поселение не будет в ближайший два года.

Без денег рабыни себя выкупят только, если отправлять их на работы не связанные с выживанием поселения. Стирка всех комплектов одежды одного солдата или приключенца за таликский хетш – пока единственная такая работа.

И то, рабыням сначала нужно золы набрать и щёлок отстоять, чтобы не пустой водой стирать. С этим в последнюю неделю проблем меньше – как Шарс с Дарко притащили глину, так мы наделали нормальных очагов. Круглые, высотой с половину локтя, там теперь зола хорошо скапливается и не разлетается серым облаком от первого дуновения ветерка. Мои же вещи, с мылом, стирает Зирана.

После обеда, когда мы готовились возвращаться на стройку – с пологого склона крикнул дозорный.

По Шоске плыли корабли. На носу переднего развивался ярко-красный стяг с раскрытыми белыми ладонями, державшими золотой кубок.

Поселенцы довольно заохали, радуясь новым рабочим рукам. И пошли встречать прибывающих. Я же сначала переоделся в приличную одежду – работа работой, но лодочники отправятся обратно в столицу и скажут, что я совсем запустился и хожу в тряпье грязном, позорю род императорский.