рассказы Гильдии

По первости, конечно, было непросто и с бытом, языком и положением. Но сначала на интерлингве, после словарь, чуток грамматики – и вот ты уже вполне сносно говоришь на любые жизненные темы. В том числе и на негласно волнующие. А с обсуждения всё как-то проще устраивается.

Конечно, что сильно сложное с тобой не обсуждают – как-то странно спрашивать тонкого совета у дорожного указателя, дождя или ветра. А тебя всё же проще отнести именно к ним. Так-то сидя – видно, что заезжий незнакомец. А как встанешь – вот хоть падай на колени и проси передать просьбу на благословление тем, что наверху.

Но благословления ты не передаёшь – только знания. И те довольно приземлённые. Так что хорошо, что сегодня четвёртое, а не пятое: по нечётным дням ты в местной школе преподаёшь другие языки. Не то что ты так в них смышлён, но ученикам твоим много и не надо – базовая сотня-две слов, а остальное они сами на пальцах покажут. Правда, учить приходится сидя – потолки здесь низкие и у доски ты бы то и дело набивал себе шишки.

А чтобы писать новый материал, в каждом классе находится любопытный ребёнок, знающий всё на два урока вперёд. Вот чтобы он не скучал и тебе не мешал, он выписывает и показывает, а ты диктуешь и объясняешь, сидя за столом. Правда, иногда забываешься и встаёшь, чтобы лучше было руками махать.

Естественно, головой в потолок.

На тебя даже ставят по мелкой монете на задних партах – взлетишь сегодня или не взлетишь? А если взлетишь – стукнешься о потолок или успеешь поджать плечи и наклонить голову? Конечно, ты об этом знаешь, но не пресекаешь – нужды нет.

Ну а как на очередной равнинный предмет опять учителя нет – то опять ты: ты их хоть как-то знаешь. Уж всяко меньше начудишь, чем присланные учителя с их наивной программой да бесхитростной импровизацией: хоть сюда и добралась цивилизация с её вседоступными знаниями, специфику жизни большого города с собой не притащишь. И это хорошо – тебе вполне хватило того периода, когда ты в первый раз взлетел, ударился об косяк и отбил многое, приложившись об неровную мебель как следует от неожиданности.

Ты те времена вспоминать не любишь – приходилось прятаться, загребать тайком там, где никто не видит. А как только хочешь остаться один – вокруг оказывается подозрительно много людей, которых именно сегодня притянуло именно сюда. А некоторые ещё и недовольны, что случайный человек нарушает их привычное (пусть и недолгое) уединение.

Тяжело тогда было – ты тогда падал с загрёба больше, чем с любых коньков.