Прощай-озеро

— Как всегда, — проворчала Илона Львовна, протягивая ей дымящуюся кружку.

— Ты же знаешь — люблю порядок, — виновато пожала плечами Секретать.

Со стороны дверного проема раздался шорох. Трое даже не повернулись, а в круг света вышла черная кошка.

— Добро пожаловать, Евлампия, — церемонно кивнул бомж.

***

— Семь песен, представляешь? — возбужденно прошептала Полина на ухо Марусе. Та отмахнулась:

— Отстань, не мешай слушать.

Шла лекция по математике. Тихий старичок так монотонно бормотал у доски, что глаза у всех присутствующих совершенно остекленели, а лица выражали только мышечное усилие — как бы не зевнуть.

Однако и Маруся, и Гриша мужественно записывали все подряд. Лина, вздохнув, тоже склонилась к конспекту. Но вот и перемена! В столовой Лина принялась рассказывать, что она узнала из книжки:

— Там все про клады, представляете? Например, как крестьяне, боясь набегов, прятали зерно на лугах, а пришлые люди находили эти места, потому что на растениях в этом месте не было росы!

— Почему не было? — не понял Гриша.

— Потому что зерно теплое!

Гриша осведомился, как с научной точки зрения закопанное зерно может осушить росу? Лина отмахнулась.

— Так, погоди, о чем это я… Да! Разбойники свои сокровища топили в озерах! Складывали в бочки и топили.

— А что ты про песни говорила? — вспомнила Маруся.

— Сейчас… — проговорила Лина, открыла книжку и зачитала:

«Множество есть способов найти сокровище. Если оно схоронено в лесу, следует пойти туда и петь по дороге одну, три или семь песен.

Чем больше — тем лучше. И не должно в тех песнях говориться ни про друга, ни про врага, ни про милого, ни про немилого».

Маруся пожала плечами, а Гриша стал соображать:

— А такие вообще есть? Дай-ка подумать…

Они стали с энтузиазмом перебирать песни, но среди современных ничего не нашлось, а из старых они знали только «Любо, братцы, любо».

— Там, вроде, сорок тысяч людей полегло, но враги не упоминаются, — неуверенно сказал Гриша.

— Я еще у бабушки спрошу, она у меня все песни знает, — решила Лина.

Придя домой, Лина пристала к бабушке. Та без удивления выслушала просьбу и стала думать под монотонный стук ножа — она резала салат, внучкин любимый, с курицей и ананасами. Она вспомнила три: «Кони привередливые», «Есть только миг» и «Трава у дома».

— Видишь, такие песни обычно про судьбу.

Лина с непониманием на нее посмотрела, потом кивнула.

— Ладно, послушаю в интернете. Больше не помнишь?

— Так сразу и не соображу… Нет, не помню.