Прощай-озеро

— Интересно, у нас какой вариант? — спросил Гриша.

Лина пожала плечами.

— Не удивлюсь, если у нас «для других целей».

— Но она явно магическая, — задумчиво проговорил Гриша, крутя монетку в руке. Сегодня она слегка светилась.

— Значит, ты поверил? А какого она вообще года? — Лина присмотрелась. — Не разобрать. Давай ее помоем?

Они побежали на кухню, споря, чем лучше мыть: «деликатным мылом для здоровья ваших рук» или «интенсивным средством для посуды». Сошлись на втором варианте. Монета все-таки, а не шапка-невидимка, выдержит.

— «Денежка, 1861 год», — разобрала Лина. — Странно. Может, это игрушечная? Розыгрыш какой-то?

Чистая монетка блестела и надписи на ней были четкие и ясные. Разве что одна выщерблинка слегка портила цифру «6».

— Что, серьезно, «денежка»? — удивленно спросил Гриша и взял в руки монетку. — Офигеть. Я думал, на монетах всегда написано, сколько это.

Они прибежали к Вере. Та посмотрела и кивнула.

— Да, во времена Александра II такие были. Это полкопейки.

— Откуда знаешь? — удивился Гриша.

— А я кроссвордистка, — усмехнулась Вера. — Чего только не читала.

Лина уточнила:

— Может, ты еще знаешь, как это монета должна использоваться в ведовстве?

— Я такого не проходила, — пожала плечами Вера. — Все-таки я не стала настоящей ведьмой. Вы в библиотеке-то были?

— В книжке подробностей нет, — пожаловался Гриша, взмахнув томиком.

Вера покивала.

— У вас в городе целая ведьма в наличии. Может, она скажет?

Гриша возмущенно сказал:

— Она же кошка! И не говорит ничего.

— Может, надо научиться спрашивать? — лукаво улыбнулась Вера, и Гриша смешался.

Засыпая в этот день, Лина думала не о монете. Как сложилась история Рузы и этого парня? Он в нее влюбился? А она в него? И Лине приснилось…

***

Руза с Прощаем медленно шли по лесу. Попался куст малины — остановились. Руза стала медленно обрывать ягоды по одной, а Прощай собрал горсть и протянул ей.

— Медведи тут у вас есть? Малинник, гляжу, совсем нетронутый.

Руза пожала плечами.

— Медведей давно не видели. А вот разбойники бывают.

— И ты одна за ягодами ходишь?

— Почему одна? С сестрами. Да и разбойнички местные своих не трогают, чужаков ждут. Так что лучше ты поберегись.

Прощай расправил плечи.

— Пусть только попробуют. Я видишь, какой?

Внезапно он схватил Рузу на руки и закружил. Она охнула от неожиданности, покраснела, замерла у него на руках, вцепившись в широкие плечи.

— Кхе-кхе, — раздалось откуда-то из-за деревьев.