Прощай-озеро

Потом девушка расплела косу, взяла алую ленту, и они вместе завязали ее на ветке. Налетел ветерок, взметнул девушке волосы, прошумел листьями, колыхнул ленту.

— Добрый знак, — тихо сказала Руза, но тут в гуще леса зловеще каркнул ворон. И как теперь понять, какой знак верней?

***

Ребята отправились к домовому. Сегодня у него гостила одна Секретать. На этот раз Лина с Гришей сами принесли угощение: коробку конфет. Нечисть явно обрадовалась: домовиха водрузила красивую коробку в центре стола и разлила чай из термоса.

— У меня раньше заварочный чайник был. Старинный, — задумчиво сказал домовой. — Разбился недавно, лет двадцать как.

Лина мысленно дала себе зарок подарить бомжу чайник. Впрочем, какой же он бомж? Неловко так думать о нечисти. Тем более, живет он не на улице, у него всегда чисто, да и сам за собой следит. Разве что дом у него странный…

— А где Евлампия? — спросил Гриша.

Домовой пожал плечами.

— Ходит где-то. Может, и заглянет. Дождик собирается.

В этот момент, будто услышав его слова, в дверях показалась кошка.

— Мяу?

— Ой, вы-то нам и нужны! — всплеснула руками Лина.

Кошка вопросительно посмотрела на нее.

— Дело в том, — смущаясь, сказала Лина, — что я рисую карты. Хочу и вас нарисовать, можно?

Кошка, подумав, кивнула.

— Может, я вас сфотографирую? — робко предложила Лина.

Кошка фыркнула.

— Вряд ли получится, юная леди, — улыбаясь, сказал домовой.

— Так я и думала, — расстроено проговорила Лина. — А можно я тогда набросок сделаю?

Кошка милостиво кивнула. Девушка вытащила из рюкзака блокнот и стала торопливо рисовать эскиз.

Гриша пока беседовал с Секретатью. Недоверчиво спрашивал:

— Значит, вы за порядок в институте отвечаете?

Та кивнула и уточнила:

— За бумаги, прежде всего. Остальное так, приходится, пока завхоза нет.

— Кстати, — оживился Гриша. — Может, скажете, почему такие странные требования были, когда мы поступали?

— Вы про вакцинацию, справки и прочее? — улыбнулась домовиха.

Гриша кивнул.

— Каждому свое было назначено, да, — Секретать с удовольствием покивала.

— Но зачем?

— Оно ведь так в жизни устроено: если человек не преодолевает трудности, он потом не ценит достигнутое, — торжественно пояснил Афанасий. — Вы об этом не задумывались?

Секретать улыбнулась.

— А те люди, парень и девушка, о которых нам рассказывали, — они ценили жизнь? — вкрадчиво спросил Гриша.

— Да, — Секретать помрачнела. — Но это не наше дело.