Прощай-озеро

— Она молодых людей предпочитает, — пояснил домовой. — Может к себе утащить.

— Так она к нам, вроде, хорошо относится, — растерянно сказал Гриша.

Библиотекарь хмыкнула.

— Тем более.

Гриша поежился, и Лина с тревогой посмотрела на него.

— И про ведьм информация, получается, сохранилась? — вмешалась Лина.

— Про них больше. Только ведь и вранья больше, — поджала губы Илона Львовна.

— А про амулеты всякие? — Лина потянула из-за ворота деревянный амулет, который ей подарила Вера.

— О, это сильный оберег, — подал голос Афанасий.

— Раньше такие многие женщины носили.

— И почему перестали?

— Потому что ведьм становилось все меньше, а человеческими руками сильный амулет не сделать. И кому он нужен, если не работает?

Лина задумчиво кивнула.

***

Маруся пришла в институт мрачная, опоздала на первую пару и на вопросы друзей не реагировала. Лина с Гришей оставили ее в покое и сосредоточились на лекции. А лекция оказалась интересная, потому что Иван Иванович был в ударе, говоря про художников.

Сейчас он рассказывал, как однажды в нью-йоркском музее современного искусства появилась картина Анри Матисса, но никто почти пятьдесят дней не замечал, что она висит вверх ногами. Ребята уставились на экран, где появилась картина, на которой угадывался геометрический парус и что-то вроде галочек-птиц.

— Это все потому, что абстрактное никому непонятно. Кто будет разбираться, если тут одни штрихи и треугольники? — проворчал Гриша.

— Нет, просто люди иногда бывают невнимательные, — шепотом ответила Лина.

— Иногда? — поднял бровь Гриша. — Целый музей ничего не понял!

Лина отмахнулась. Она слушала, раскрыв рот, истории про Рубенса и Караваджо, но Гриша рисованием не увлекался, и, видимо, поэтому успевал смотреть по сторонам, решив потренировать свою внимательность. А рядом была Маруся, и у нее на запястье он увидел синяк. Дождавшись перерыва, он отвел Лину в сторону и прошептал:

— Слушай, он опять!

Девушка посмотрела с недоумением.

— Я думаю, отец ее опять бьет.

У нее синяк на правой руке.

Лина решительно подошла к Марусе и взяла ее за запястье. Та ойкнула.

— Что у тебя с рукой? — поинтересовалась Лина.

— Ударилась, — пробормотала Маруся.

— Ты ничего не хочешь нам сказать? — требовательно спросила Лина.

Маруся замотала головой.

— Ладно. Если что — говори, — сказала Лина.

— Пойдемте лучше в столовую, — вздохнула Маруся. — Кофе хочу. И булку.

За кофе они почти не разговаривали.