Прощай-озеро

Маруся старательно их игнорировала, и Лина не могла спросить, как у нее дела. Судя по тому, что она продолжала ходить на экзамены, каждый раз ей удавалось перейти к следующему предмету. Правда, вид у нее был хмурый и неприступный. Однако, Лина решила, что помириться все равно надо, только стоит выждать нужный момент. Она понимала, что Марусе наверняка стыдно и сама мириться она не пойдет. Значит, нужно было придумать повод...

В промежутках между экзаменами Полина ничего не успевала, но, когда выдался перерыв побольше, они с Гришей улучили момент и выбрались к Афанасию.

У него можно было отдохнуть. Горел огонь в печке, домовой шуршал в углу. Там у него образовался небольшой деревянный стеллаж, несколько досок лежало рядом.

— Сам сделал, — гордо сказал он. — А вы, молодой человек, умеете?

Гриша смущенно объяснил, что никогда не пробовал.

— Я вас научу! — загорелся домовой и потащил Гришу к ящику с инструментами и стал что-то объяснять вполголоса. Пока Гриша, то краснея, то бледнея, осваивал трудную науку, Лина заварила чай и села поудобней, глядя на представление.

Она даже потихоньку достала блокнот и стала карандашом набрасывать эту сцену. Не прошло и пары часов, как второй стеллаж был готов.

— Ну как? — робко спросил Гриша.

Стеллаж получился немного кривобоким, да и полки не были идеально горизонтальными, но Лина выразила восхищение. Она вспомнила, как бабушка сетовала: современная молодежь не способна сделать ничего своими руками, одни компьютеры на уме, да смартфоны. Что ж, у Гриши получилось.

Ну, если не обращать внимания на мелочи.

Афанасий тоже был доволен и хвалил результат, пока Гриша не смутился и не расцвел. Но, дождавшись, когда подмастерье отойдет к столу, домовой цепко оглядел новый предмет мебели и кивнул. Лина догадалась: когда они уйдут, хозяин все исправит. И улыбнулась.

***

Сессия продолжалась. Маруся становилась все мрачнее и мрачнее, и Лина не выдержала, подошла.

— Что? — зыркнула на нее Маруся.

— Как отец? — тихо спросила Лина. — Зелье еще действует?

Маруся помолчала, потом неохотно ответила:

— Уже не очень.

— Тогда держи, — Полина сунула ей в руки флакончик.

Подруга недоверчиво посмотрела на нее:

— Вот так просто? И ты на меня не обижаешься? Простила и зелье дала?

— Сначала было обидно, — призналась Лина. — Но я же знаю: тебе нужно. И потом, ты просто выпила тогда.

Маруся смотрела на Лину, не мигая. С нажимом сказала:

— Но я это нарочно сделала! От злости.

— Я знаю, — кивнула Лина.