Магическая Москва 4

Вот ведь у кого-то вообще нет терпения…

Инга поднялась и пошла открывать. Романов последовал за ней с каким-то весьма странным выражением лица.

– Вы…

– Погляжу, кого нелегкая принесла, – несколько растерянным тоном отозвался бывший император, – с момента моего пребывания здесь будущее… слишком нечетко.

Вот, значит, в чем дело…

Инга как-то слышала от Павла, когда речь зашла о Полотне Судьбы, утраченном из-за ее действий, что тот, кто долго пользуется артефактами подобного типа, начинает иначе смотреть на мир.

Оно и понятно – если можешь прозревать будущее, разве не захочется знать его во всех подробностях, учитывать любые его изменения? Да и четкого варианта будущего не существовало, лишь образы вероятностей, которые еще и расшифровать надо было.

Да и сейчас, выходит, бывший император, привыкший править и всякие планы строивший много лет, оказался заперт в чужом доме, да еще и без своих привычных возможностей.

– К тому же, – в голос Романова просочилась ирония, – псевдомертвец с дырой в энергетике здесь и сейчас – самый дееспособный из магов, находящихся в доме.

Инга хотела было с этим поспорить – все таки не так уж и плохо она себя ощущала, пусть сканирование и не удалось, но услышала из-за двери:

– Выбивать? Да, сейчас…

Голос был знаком. Очень знаком.

– Эй, подожди! – Инга нашарила ключ на вешалке, – не надо ничего выбивать!

А то Кюн может ведь…

Не то чтобы ей удастся, но ведь – попробует же…

Кюн действительно обнаружилась за дверью. В привычно-ярких одеждах, но с походным рюкзаком за плечами и настолько решительным видом, что Инге не по себе стало.

Впрочем, мрачная готовность действовать на лице оборотня почти мгновенно сменилась широкой улыбкой.

– Инга! Живая!

Эмпат не успела и слова вымолвить, как вроде бы и не слишком сильная Кюнней сграбастала ее в такие объятья, что ребра затрещали.

– Вроде того, а…

– Отойди от нее, – мрачно произнес Романов, – или оторву силой!

Словно в доказательство его слов по прихожей пронесся холодный ветер.

– Ты еще кто такой?! – Кюн разорвала объятия и обернулась к подошедшему, – и какого харги он личину императора носит???

– Кюн, это…

– Перевертыш! – почти в унисон заговорили Романов и Кюнней.

И наперебой принялись спорить, размахивая руками. Гомон возник такой, что Инга только отдельные предложения выхватывать могла:

– Личина друга…

– Император мертв…

– Втереться в доверие…

– Стремный мужик…

– Подозрительное совпадение…

– Хватит! – рявкнула Инга.