Магическая Москва 4

Коваль переглянулся с Романовым – и кивнул.

Кюн же завороженно смотрела на бывшего императора, кажется, забывая дышать в его присутствии.

– Это, ты пока можешь комнату свою занять, – предложила Инга. – Скоро все сделаем.

«Своя» комната имелась и у Кюн, и у Демы, и у Андрея Васильевича, и у Михаила, и у самого Коваля. У всех, кто часто гостил в этом доме. Кюнней вот предпочитала одно из двух чердачных помещений, напротив комнаты Демы, у которого только там и ловил интернет…

– Я напишу тогда что с тобой нормально все, ага? Ну, нашим.

Все защищено – по мнению Демы по крайней мере. А то они сами порываются ехать, несмотря на наблюдение. Мишу Андрей Васильевич еле отговорил.

– Пиши, – кивнула Инга, направляясь в подвал.

Самой написать вообще-то нужно было. Сразу. А не бежать «на пожар» бездумно.

Лестница в подземную часть дома была довольно широкой, но все равно вдвоем идти по ней возможности не было. И к тому же Коваль двигался очень медленно, держась за перила.

Инга выругалась про себя.

Зачем вот она потянула его сюда? И сама бы справилась. Видно же, что ему ходить тяжело…

– Простите, – обратилась она к старику, – мне не следовало…

Коваль поднял руку.

– Никаких извинений. Ты спасла мою жизнь, не только перенеся сюда, но и разбив проклятие. Мне потребуется время, чтобы вернуться к своему привычному состоянию, но теперь это время у меня есть. К тому же, знаешь ли, не каждый день выпадает стать свидетелем взаимодействия человека и Сердца. Возможно, в чем-то я смогу быть полезен.

Инга кивнула и направилась в центр подвала.

Здесь, за рядами старой мебели и ящиков с самими разными и уже ненужными вещами, которые надо было разобрать и продать, но никак не хватало времени, находилась дверь без ручки, видимая и ощутимая только Инге, Павлу и Надежде. Причем последней приходилось ждать порой по несколько минут до момента, когда дверь становилась полностью реальной. Магам же нужды в этом не было.

Инга положила руку на всегда теплую, несмотря на отсутствие отопления, древесину, и прикрыла глаза, прося позволения войти для себя и наставника.

Дверь отворилась. От нее не существовала ключа, да и замочной скважины тут не было. Они с Павлом так и не выяснили, что случится если Сердце погибнет – останется ли на месте просто ровная стена, появится ли видная всем дверь с замком или дверь будет, но никто никогда не сможет ее открыть.

Да и какая, в общем-то, разница?

За дверью было тепло, темно и пусто.