Магическая Москва 4

– Но я точно выяснил, что он как минимум три раза ездил с археологическими экспедициями на Южный Урал.

– Аркаим, – Романов подобрался, – к Аркаиму он ездил, так?

– В том числе.

– Вот… незадача.

Инга на мгновение задумалась о том, где именно Романов мог научиться так ругаться – за словами-то были вполне понятные образы. Такие же, как у грузчика, уронившего себе себе на ногу рояль.

Впрочем – какая разница? Может, вообще в словаре подсмотрел. Что б поближе к народу быть и вот это все.

– В общем, я не знаю, Дементьев тут во всем виноват или нет, – подала голос Кюн, – но, в общем, вас, Александр Матвеевич, обвиняют в госизмене, ну и тебя Инга… Тоже, в общем.

А это…

– Заморозка счетов, – Инге процедура была знакома очень и очень хорошо.

Ладно хоть не мгновенно все происходило.

– В общем, Дема обещал постараться затормозить решение, но времени не очень много.

Инга неопределенно повела плечом.

– А дом?

Если обвинили только ее – то заберут только ее активы. Но ведь Паша пропал, и Надя тоже.

Дом ее. Но они не признаны умершими, и…

– Не знаю, – честно отозвалась Кюн, – могу спросить.

– Насколько я знаю законы, – с непередаваемой интонацией откликнулся Романов, – нельзя отобрать или заморозить то, чем не владеешь. А юридически, насколько я знаю, твой отец – владелец дома и всего остального, и им и остается. Пока.

– «Пока» не вдохновляет.

– Я не стал бы исключать попытки предоставить поддельное тело или какого-то похожего хода, – бывший император о чем-то задумался, выбивая по подлокотнику дробь, – если Дементьев во всем замешан, то он мог тряхнуть связями, а они у него обширные.

Пусть ему уже сколько… Восемьдесят три?

– Девяносто два, – поправил Коваль, – и – о связях. Я не заглядывал в папки. Чем важен Аркаим? Там что, правда есть что-то… старое?

– О, только не говори, что когда-то верил в эту легенду о древних ариях и их великой стране, наследниками которой мы являемся, – отмахнулся Романов, – ерунда. Не в том дело. Если не вдаваться в подробности, то когда я был чуть более юным и в разы более глупым, я не только пропалил воспитание собственного сына, но еще и создал организацию, которая должна была поставить все, описанное в Библиотеке, на службу Империи.

Да, я же сказал – был молодой и глупый, не надо на меня так смотреть. Первые сорок лет детства – самые сложное в жизни мужчины... Так же сейчас говорят в этом интернете, верно?

Инга посмотрела на Кюн, на Коваля.

И кивнула. Во избежание.