Магическая Москва 4

Надо позволить этому теплу, этой силе течь, позволить отодвигать черноту чужой магии.

И плевать на боль. Плевать на то, что тепло, пробегая по телу, становится болезненным жаром.

– Ниже, ниже, – врезался в разум полузадушенный шепот старого мага. – Инга, проводи ниже, спалишь же себя…

Ниже... Брать меньше. Гореть слабее.

Инга попыталась последовать совету, но получалось плохо. Она не была уверенна, контролировала ли силу, к которой прикоснулась, или сила шла через нее бесконтрольным, неостановимым потоком

Чернота проклятия блекла.

Но и Инга стремительно удалялась от мира. Слишком много было текущего по телу огня, слишком много она отдала и слишком устала.

Смазанное движение у входа в комнату было последним, что Инга сумела различить.

Глава 1. Пробуждение

Ингу разбудил запах. Что-то, кажется, подгорело относительно недалеко от нее. Мясо? Его чаще всего жарил Павел, и он ни разу еще ничего не сжег…

Паша и Надя два месяца назад зашли в заброшенное поместье Ипатьевых – и растворились без следа.

Паши рядом нет. Он не мог пожарить мясо.

Инга распахнула глаза, окончательно осознав, что запах гари – это совершенно ненормально.

Она походя удивилась тому, что лежит на кровати – кажется, в последнем воспоминании был пол? – и как была, в мятых штанах и рубашке, поспешила к источнику запаха, который шел откуда-то снизу.

Пожар?! Дом горит?

Инга слетела по ступеням, пересекла холл, шлепая босыми ногами по полу, и распахнула дверь на кухню. Остановилась на пороге, ища взглядом источник запаха – и замерла.

Кухня в особняке была весьма просторная, настолько, что вмещала и обеденный стол, за которым, по рассказам Павла, должна была есть прислуга, и, собственно, все нужное для приготовления пищи, включая установленную относительно недавно плиту. Газа тут, разумеется, не было, и прадед Павла использовал вместо него энергетические кристаллы. Сам названый отец такую расточительность себе позволить не мог, а потому попросту переоборудовал плиту для подключения баллонов.

И сейчас около этой самой плиты, орудуя парой лопаток, стоял седой старик в домашней одежде и фартуке. За столом обнаружился Коваль и еще один незнакомый Инге пожилой мужчина. Если присмотреться, то казалось, что этот мужчина был ну очень похож на Петра, ее двоюродного прадеда. Мертвого двоюродного прадеда.

Человек у плиты обернулся – и Инга узнала его. Император.

Мертвый император.

Эмпат протерла глаза – ничего не поменялось.