Магическая Москва 4

Гиены, намеревающиеся вцепиться в уставших львов.

Чужие разумы горели. Эмоциями, чувствами, будь то холодная сосредоточенность, страх перед уловками, ярость, готовность проявить себя, спокойная отрешенность убийц, занимающихся своим ремеслом… Все они – горели ярким огнем в зыбком мире на границе реального и фантомного.

И этот огонь легко было распалить. Легко распалить, легко усилить – и легко придвинуть к другому огню, сплетая воедино лепестки пламени.

Инга и отдаленно не могла бы объяснить, что именно она делала, притягивая яркость чужих разумов друг к другу – и к себе.

Их эмоции, их желания, их надежды, и, что важнее – цели, которые они ставили, звуки, которые они слышали, запахи, которые ощущали, цвета, которые видели и даже тяжесть носимых вещей – все это связывало пришедших друг с другом и с ней самой.

Ей не нужно было создавать для каждого отдельную реальность, достаточно было создать одну, в которой оказались все гости, и дать каждому действовать в ней так, как он считал нужным.

Разум эмпата заполнило донельзя странное ощущение.

Она больше не была Ингой, вовсе нет. Но и не стала кем-то однии из вторженцев, чувствуя разом все, что чувствовали они. Кусками, не целиком, но все же...

Вот этому натирают берцы, он хочет отлить и вообще не понимает, зачем добивать пару полудохлых магов прислали аж два отделения. Его задача – просто следить за периметром, и он и следит, слушая переговоры по рации. Воевода сказал – надо отваживать любопытных, и он этим и занимается.

Вот этому автомат оттягивает плечо, которое вчера Вано выбил на тренировке, мстя за уведенную кралю.

Ладно хоть можно еб… как следует прямо по этому вычурному домику из богатейских, если кто дергаться будет. Четырех снарядов хватит, чтобы разнести тут все, и никакие уеб… не помогут. Пусть только высунутся, мля. А Воевода пусть гонит еще бабок, а лапшу со своими чудесами кому другому на уши вешает.

Эти вдвоем бегут быстро и легко, словно один. Годы службы плечом к плечу – и рутинное задание: зачистить дом.

Разбить окно, забраться, прикрывая друг друга, зайти со спины, подавить сопротивление. Воевода сказал – пленных не брать.

У этого дрожат руки и отчаянно бьется сердце. Автомат ходит ходуном, какое тут «держать на прицеле»? А вдруг убьют. А вдруг нападут. А вдруг… Этот мужик, Воевода, обещал денег столько, что хватит долги выплатить и еще и останется. Только бы не ударили, только бы не убили…

Этот стоит за деревом, наблюдая за домом. Его видно – остальных нет.