Дарк

Вон там, левее, в роще есть зона отдыха с дорожками и лавочками, а чуть дальше поляна, на которой летом деревенские выпасают коров и коз, минуя густой лес.

Бросив взгляд на окрестности и отметив все припаркованные в этом районе машины (коих оказалось всего три) я свернул с дороги и пошел среди деревьев. Черного внедорожника Гробовщика нигде не было видно, дорога по которой я пришел тоже оставалась пуста. Сейчас десять минут второго, так что возможно Максимова скоро приедет и будет лучше, если в это время я буду поджидать среди деревьев и наблюдать.

Если она приедет не одна или следом потянется еще машина – сразу скроюсь в лесу.

Я шел, огибая шершавые стволы сосен и уминая подошвами ботинок опавшую прелую листву. Дождь усилился, я накинул капюшон и застегнул выданную Ольгой куртку. Та, что я стянул с громилы в больнице, осталась в баре «Парвати», а другой одежды у меня не было, поэтому пришлось взять куртку, которую когда-то забыл в квартире Жека. Тот самый, которому оторвало ноги в доме Карцева, и которого, судя по всему, я знал.

Дождь барабанил по опавшим листьям и сбивал пожелтевшие с ветвей деревьев. Под тяжестью капель мертвые листья падали наземь и в какой-то миг мне показалось, что под ними я вижу кровь. Я присел на корточки и поднял кленовый резной лист. Ничего. Сухие сосновые иглы и голая земля, никакой крови. Что за наваждение? Галлюцинации? Неужели в баре Гробовщик что-то со мной сделал, что-то такое от чего у меня теперь мозги набекрень?

Я задышал: вдох-выдох; вдох-выдох… Наполненный озоном воздух кружил голову, галлюцинации отступили.

Сжав в кармане рукоятку ПЛ-15, я вышел к опушке леса, аккурат рядом с местом, куда должна была явиться телеведущая.

Каково же было мое удивление, когда, раздвинув тяжелые сосновые лапы, я увидел, что серый «Ленд крузер» одиноко стоит на берегу озера, съехав с побитой ямами асфальтированной дороги. Черт, я все-таки опоздал! Максимова оказалась весьма предусмотрительна и приехала загодя, хотя до назначенной встречи еще уйма времени.

Видимо, тоже хотела перестраховаться.

Я огляделся. База отдыха осталась далеко, а здесь в зоне для прогулок никого не было, здесь почти никогда никого не бывает, место заброшенное. Давно некрашеные лавочки потемнели, брусья беседки сгнили от сырости и пошли чернотой, дорожки забила сухая трава. Только серый внедорожник и… Элеонора Максимова делали унылую картину не статичной и хоть как-то оживляли.