Дарк

Перед глазами запульсировало алое марево, и в какой-то миг показалось, что я вот-вот отключусь, нырну в так хорошо знакомую черноту. Но нет. Выдержал. Даже несмотря на свое состояние, смог ухватиться за реальность. Ведь если отключусь, то в следующий раз очнусь в каком-нибудь подвале, откуда живым точно не выйду. И далеко не факт, что капитан Будин с напарником Сашей когда-нибудь отыщут мой истерзанный труп.

− Я не знаю… − выдохнул я. – Не помню никакого зеркала и броши. Имени своего даже не помню.

Громилы переглянулись.

− Опять издеваешься, Дарк?! Твою ж мать! Говори, где зеркало! Куда ты, падла хитрожопая, его дел?! С подельниками договорился, и они его из особняка вынесли? Говори, тварь!

− Не помню. Правда не помню.

− Что ж, тебе же хуже, − недобро ухмыльнулся второй бугай. – Поверь, мы можем продолжать о-о-о-чень долго, и тебе это не понравится.

Снова посыпались удары по ногам, в живот и в грудь. Истерично запищал медицинский прибор, линии на дисплее покраснели и сделались рваными.

В голове дико жгло и пульсировало, из носа теплой извилистой струйкой потекла кровь. Хоть бы кровоизлияния в мозг не было!

− Хватит! – рявкнул мужчина в пальто, который все это время стоял у зарешеченного окна.

Удары прекратились. Я лежал прерывисто дыша и глядя в потолок. Тело превратилось в большой комок боли.

Амулет, брошь императрицы Елизаветы, зеркало… Их забрал кто-то, кто был в том доме и сбежал, оставив меня и Жеку умирать. Быть может это и есть убийца…

Мордовороты отошли, теперь у моей койки стоял мужчина в дорогом сером пальто с неприметной серой внешностью.

Шапку он снял и небрежно сунул в карман. В тусклом свете дежурной лампы он снова напомнил мне гробовщика из старых черно-белых фильмов. Седые волосы были тщательно зализаны на бок в попытке прикрыть залысину, острые скулы и длинный нос выделялись на худом лице, обтянутом бледной кожей, а глубоко посаженные глаза – черные, цепкие, − смотрели изучающе. Гробовщик прикрыл глаза и глубоко вдохнул, будто концентрируясь, а затем положил сухие, пахнущие полынью ладони мне на виски. Мир поблек. Перед глазами все поплыло и зашаталось, а в следующий миг меня словно закрутило в светящейся воронке. Я хотел закричать, но в горло будто набилось ваты, и я мог только хрипеть.

Вспышка.

Я оказался в небольшой комнате с серыми стенами из грубо обработанного камня. В высоком потолке зияла дыра, сквозь которую лился мертвенно-бледный лунный свет.