Лицом к своей тени

А здесь его не было – человек словно залип в бархатном ничто; от сумасшествия спасло наличие звуков и предметов. Не слишком-то много было этих звуков и этих предметов... Собственное дыхание; лёгкий шорох кондиционера вверху; что-то вроде пижамы на теле; неширокая твёрдая койка. Голова кружилась, однако ноги держали: после получасового исследования комната обнаружила свою четырёхугольную сущность, наличие стола, ещё одной – пустой – койки, пары запертых дверей и забранного сеткой окошка. Последнее, как легко догадаться, настраивало на очень оптимистичный лад.

..

Менора вновь трёт глаза и, кажется, не прочь зевнуть. Легонько хлопаешь расшалившиеся под шумок ладони Георгия; видишь, как проявляются в проёме ваши грузчики-санитары, и Рантье делает им знак налить, принять и помолчать. Честное слово, один единственный знак! – но он, принадлежа метаязыку, расшифровывается совершенно однозначно. Молча наливают, принимают, и садятся внимательно, словно впервые, слушать. 

- Борзописец – тогда его, как ты догадываешься, звали совершенно иначе – около часа развлекался криками и попытками взлома дверей.

Вполне бессмысленными. В конце концов, молодой официальный голос из-под потолка посоветовал дождаться начальства. А пока, если угодно, отобедать… 

Обед не осветил ситуации; он даже комнаты не осветил. Скрипнула торцевая дверь, простучали во тьме каблучки по ковролану... Невидимая официантка, зацепив шлейфом аромата духов, поставила на стол нечто и ушла. Глупо было бы бросаться на представительницу чужого монастыря, пуля вместо информации – небольшое достижение.

.. А голос свыше, тем временем, руководил обедом вслепую: где кофе, где хот-дог, с какой стороны вилка... Борзописец пришёл к выводу, что тот, явно глядящий сквозь инфрамонитор, просто издевается. Но поел, после чего, чуть разомлев, попросил закурить. Закурить ему пообещали, когда придёт начальство. 

Начальство появилось спустя полчаса. Тот же мрак, вновь скрипнув, впустил запах хорошего табака и тяжёлые мужские шаги.

Вошедший принёс стул; усевшись, он представился (не обессудь, за что купила) Василием Иванычем. Ну чтож, сказал он, ну здравствуйте, приятно, что, наконец, очнулись; мы уж беспокоиться начали. Буду рад ответить на все вопросы. Все? Хорошо сказано, задыхаясь во тьме, логично ответил Борзописец, и какова же длина Дуная?..

От Борзописца в твоей невыспавшейся голове угнездился, в основном, запах мокрой кожаной куртки.