В начале марта

Леля не посмеялась и даже не улыбнулась. Она несколько секунд сверлила взглядом циферку на стене, прежде чем подошла к двери квартиры, где некогда жила.

— Нет, а если серьезно? — сказала Леля.

— Ну, если дверь заперта, то там нет Чернобога. Он бы не стал ее запирать. Вряд ли ему есть дело до того, ограбят твою квартиру, или нет.

Не ответив, Леля нажала на ручку. Она поддалась.

Бросив обеспокоенный взгляд на Сему, Леля медлила всего секунду. Затем она бросилась внутрь, не разуваясь, хотя Яна ее за такое ругала.

Леля сразу почувствовала, что что-то не так. В квартире даже пахло не так, как Леля помнила. Что-то чужеродное пробралось сюда. Что-то чужеродное с запахом болота и тоски. Леля помнила этот запах, который ассоциировался у нее с тем днем, когда она познакомилась с Чернобогом. Так что сомнений не было — это по его вине Леля страдала последние время. И не только Леля.

Квартира была маленькой и потому уже через пару секунд Леля стояла в комнате Яны. Она замерла у входа, но пришлось посторониться, чтобы Сема мог войти.

Они опоздали.

Чернобог стоял по середине комнаты. Странно было видеть его не в окружении природы Нави. В городской квартире он выглядел чужеродно, как ворона на солнечном лугу. Вокруг его фигуры будто бы сгущались тени. Но Леле это только казалось из-за того, что день был пасмурным.

Леля не видела лица Чернобога, но понимала, какое выражение сейчас на нем. Он злорадствует, он доволен собой. Еще одна жертва. Человек, который в него верит, больше не помнит ни Чернобога, ни что-либо еще.

Правда, когда Чернобог обернулся, Леля увидела, что ошиблась. Он был спокоен. Спокоен, словно не произошло ничего необычного. Посмотрев сначала на Лелю, потом на Сему, он сказал без эмоций:

— Уже?

В тишине после слов Чернобога было что-то неправильное. Почему все так спокойны, будто происходящее в порядке вещей?

— Что уже? — сказал Сема.

Губы Чернобога поджались, а лоб сморщился. Но лишь на миг. Потом он снова стал безразличным.

— Уже поняли, что за проклятиями не Леля стоит.

— А, — сказал Сема. — Ну да. Типа того.

Сема тоже был спокоен. Но не по-настоящему, а, как подумалось Леле, от шока.

— Зачем ты это делаешь? — спросила Леля.

В отличии от остальных ее голос дрожал. Она была напугана. Особенно когда ее взгляд упал на кровать в дальнем углу. На ней, опустив голову на плечо так, что даже смотреть на такую позу было не комфортно, полусидела полулежала Яна. В отличии от Чернобога она смотрелась естественно.