В начале марта

— Что теперь будет с Яной? Что будет с моей сестрой? Ты можешь вернуть ей память? Вернись к ней в последнюю очередь, ладно? А сейчас оживи…

Чернобог снова поднял взгляд на Лелю, но теперь он сочился забавой. Это разозлило Лелю еще сильнее. А когда Чернобог весело хмыкнул, что заменяло ему смех, Леля подошла еще ближе и нависла над ним, будто была злой учительницей, а Чернобог — наглым ребенком.

— Верни. Ее. — Сказала Леля.

Она одновременно злилась и плакала. Второму она не уделяла внимания. Но слезы бежали по ее лицу.

Из-за того, что Леля наклонилась, одна слеза сбежала по ее носу и капнула на подлокотник кресла. Это не укрылось от Чернобога и он снова весело хмыкнул.

— А то что? — спросил он, потешаясь над Лелей.

Он посмотрел ей в глаза. И вместе со скукой и безразличием Леля заметила в них огонек насмешки. Он смеялся над ней. Смеялся над тем, что она переживает за Яну, что пытается его вразумить, и что так боится своего страха, что даже коленки трясутся.

Леле было не привыкать находиться в положении, когда ее считают ни на что не способной, маленькой и хрупкой.

Да и вправду, что она может сделать?

— Не можешь придумать, что твои маленькие белые ручки могут сделать против меня? — сказал Чернобог.

Его слова едва дошли до Лели, словно поднимались к ней сквозь толщу воды. Вспоминая потом этот день, Леля не могла понять, как решилась на это. Такое было ей не свойственно. Агрессия — это явно не про богиню весны и лета, не про Лелю, которую воспринимают, как воплощение нежности и сострадания.

Но, наверное, дело было в том, что речь шла о Яне и о других людях, которые были ни в чем не виноваты. Подсознание Лели само приняло это решение. Одна жизнь за тысячи других, или тысячи других во имя одной?

Рука Лели взметнулась вправо, что-то зеленое скользнуло между ней и Чернобогом. А потом его лицо скривилось и руки притянулись к горлу.

Ампельный плющ, который в Яви продолжал существовать, взметнул к шее Чернобога свои безжизненные на первый взгляд стебли.

Они обвили его и сжимали, сжимали…

Чернобог пытался содрать их с шеи, но у него ничего не получалось. Стеблями управляла Леля, но сама она этого не осознавала. Она просто смотрела на него, удивляясь, что не чувствует жалости, наблюдая за чужим страданием. Что впервые в жизни ей не хочется сделать что-нибудь, чтобы помочь.

Чернобог стал извиваться, будто это могло ему помочь. Он дергал ногами, пытаясь достать до Лели, вывести ее из транса.