В начале марта

— А где он сейчас? — спросил Хорс, и Велес хмыкнул, поощряя его.

— Он сейчас… — начал Сема.

Леля была уверена, что Сема не скажет ничего против нее. Но все равно решила вмешаться.

— Он сейчас в Яви. Попросил остаться, чтобы… завершить какие-то свои дела. Вот. Да...

Леля чувствовала, как кровь приливает к лицу, и постаралась подумать о чем-то холодном, об айсбергах или мороженом, надеясь, что это поможет ей остыть.

— Завершить дела? — скривился Хорс. — Еще чью-то душу отправить скитаться между Явью и Правью?

Сема хохотнул настолько натурально, что Леля поверила, будто это действительно слова Хорса его насмешили.

Так что она и сама расплылась в улыбке. Но у нее не получилось сделать это настолько же реалистично.

— Нет! Он же бог несчастий, как никак, — сказал Сема. — Вероятно, у кого-то в Яви сегодня должен быть несчастливый день и Чернобог пошел делать… свою работу.

Хорс поджал губы и вгляделся в лицо Семы. Тот стоял, перевалившись на одну ногу. Выглядел он расслабленным и Леля постаралась казаться такой же.

Но от того, что все это было обманом, она еще больше напряглась.

Закончив с гипнотизированием Семы, Хорс перевел взгляд на Велеса. Тот пожал плечами. И тогда Хорс снова заговорил:

— Ладно. Скажете мне, как он вернется, ладно? Нужно будет утрясти с ним некоторые вопросы…

— Касательно его изгнания из Нави? — сказал Сема.

Леля хотела возмутиться или хотя бы наступить Семе на ногу. Она не понимала, зачем сейчас поднимать такую тему.

Лицо Хорса вытянулось вместе с лицом Лели.

Но он тут же пришел в себя и своим фирменным бесстрастным тоном сказал:

— И это тоже.

— Хорошо, — сказал Сема.

— Хорошо, — сказал Хорс, кажется только лишь для того, чтобы все услышали, как он раздражен.

Затем он развернулся, медленно, будто боялся, что что-то упустил. И ушел. Велес последовал за ним, так что через пару минут Сема и Леля остались одни.

Едва это произошло, Сема повернулся к Леле. И лицо его, еще недавно по-дурацки счастливое, сделалось насупленным.

— Завершить какие-то свои дела?!

— Не будет пакостничать?! — в тон ему сказала Леля.

Они разговаривали шепотом, но так выразительно, что их слова можно было легко разобрать даже издалека.

Сема шумно выдохнул, а затем глубоко вдохнул, прикрыв глаза. Леля сделала то же самое, чтобы успокоиться, и это реально подействовало. Не хотелось сейчас ругаться с единственным своим сторонником.

К тому же Сема был еще и единственным, кто видел, что случилось с Чернобогом.