В начале марта

Хотя Леля сама не до конца понимала, что случилось.

— Ладно, — сказал Сема. — В любом случае, кажется, прокатило…

— Это да, — сказала Леля. — Но мы не скажем Хорсу, когда Чернобог вернется, потому что он не смог вернуться! Что вообще произошло? Я же видела — ты дотронулся до него… Почему он не в Нави?

Сема кивнул медленно, раздумывая. Леле не нравилось, как морщился его лоб, и какой нехороший блеск появился в глазах, когда единственная догадка пришла ему на ум.

— Есть только один вариант, почему он не переместился в Навь.

— Что? — Леля нахмурилась. — Какой?

Сема еще недолго молчал, словно надеялся, что за это время ему в голову придет другая догадка. Но этого не произошло. И он сказал:

— Это значит, что он больше не принадлежит Нави.

— Что? — сказала Леля и хотела нахмуриться, забыв, что уже и так это делает.

— В Нави могут находиться только боги и существа, который исконно ей принадлежат. Обычные люди не могут.

— Но Чернобог принадлежит Нави, он же бог, разве… — начала Леля, но запнулась.

Осознание накатило на нее потихоньку, как морская волна, сначала нежно укутав, а потом обрушившись на голову с такой силой, что зубы клацнули.

— Обычные люди не могут, — повторил Сема, но Леля уже и так поняла, что это значит.

При этом взгляд Семы стал таким странным. Он вроде жалел Лелю, но вместе с тем смотрел жестко, как смотрят на тех, кто вырывает цветы из клумб и бьет бродячих кошек.

— Я убила его?

Голос Лели дрожал. Она не верила в это. Она не способна на такое. Но то помутнение… Она отчетливо помнила, как затуманился ее разум, и как руки двигались сами собой, выполняя приказы на минуту свихнувшегося мозга.

— Ну что ты, — сказал Сема, от чего у Лели по телу разнеслась волна тепла. Правда, со следующими его словами, Леля напряглась еще больше, чем до того. — Божественная сущность может умереть только в случае, если все забудут про этого бога. А человеческое тело?.. Просто теперь, получается, у Чернобога оно будет другое.

— Другое? — сказала Леля. — Что это значит?

— То и значит, Леля.

Сема развернулся и успел сделать всего шаг в сторону. Леля забоялась, что вот-вот раздастся тихий хлопок, и Сема исчезнет. Так что она завопила, позабыв о конспирации:

— Стой!

Сема обернулся. Он сделал удивленное лицо, но Леля понимала — он ждал, когда она его остановит.

— Что? — спросил Сема, приподняв одну бровь.

Играет.