В начале марта

Он не удивлен. Он знает, какой вопрос Леля собирается задать, и ждет его.

Леля запнулась. Желудок сжался, а ладони начали потеть, так что Леля провела ими по брюкам.

— За такое изгоняют из Нави? За то, что лишаешь бога его человеческого тела… Ведь так?

Леля боялась посмотреть Семе в глаза, но он не отвечал, пока она не сделала этого.

— Да.

Леля кивнула и опустила голову. Вот и все. Но зато Яна в безопасности. И все остальные тоже, наверное.

— Так… меня теперь выгонят? — прошептала Леля, не сомневаясь, что Сема ее слышит.

Навь шумела своей обычной дневной мелодией, то есть шелестом крон деревьев в чаще, шорохом травы и журчание отдаленного, будто бы не существующего ручейка. Но Леля не слышала этого всего. Она сосредоточилась на Семе, который молчал, отчего Леля слышала лишь тишину.

Но когда Сема заговорил, Леля услышала вовсе не то, о чем думала:

— Понимаешь, Леля, даже в Нави все не так четко и слаженно, как хотелось бы. Да, Хорс следит здесь за порядком, но он один и успевает не все.

Сема замолчал, словно давая Леле продолжить.

— Невозможно засечь, кто лишил бога его человеческой оболочки и каким образом.

— Да, — сказала Леля, стараясь вложить все свое раскаяние в это короткое слово. — Но ты же видел все.

Она медленно подняла взгляд на Сему и с удивлением обнаружила, что он улыбается. Леля хотела спросить, что такого смешного она сказала, ведь сама она чуть не плакала. Но тут Сема добавил:

— Только я видел.

На первом слове он сделал акцент.

— Что это значит? — сказала Леля.

Она растерялась — не знала, как реагировать. Зато Сема действовал уверенно.

— Это значит, от того, промолчу я, или расскажу всем, что ты сделала с Чернобогом на самом деле, зависит твоя судьба. Она теперь в моих руках.

Еще секунду он молча улыбался, а потом раздался тихий хлопок.

Леля стояла на поляне под жгучим солнцем одна. Она совершенно не понимала, что теперь делать.

Эпилог

— Говорю вам — его никто не убивал! Он сам это сделал.

Морана, обычно холодная и бесстрастная, сегодня была на взводе. Она нервничала. И Леля ее прекрасно понимала. Леля сама едва волосы на себе не рвала.

Новый Чернобог пришел. Точнее Сема его привел. Откуда он знал, куда идти — Леля не понимала. Но он же бог. Наверное, есть у него какая-то специальная чуйка на этот счет.

От старого Чернобога новый мало чем отличался. Те же угольно-черные волосы, та же угрюмая сутулость.