В начале марта

Только, кажется, новый Чернобог был старее. И не было в его глазах этого странного выражения, которое раздражало Лелю.

Она долго не могла понять, почему взгляд старого Чернобога так выводил ее из себя. Но потом уяснила — в нем не было жажды к существованию. Наверное, не стоит ожидать такого от тех, кто живет вечность. Но Леля все равно считала — сколько лет тебе не было бы отведено на существовании в том мире или ином, нужно стремиться жить. А не пытаться свою жизнь закончить самостоятельно, как предположила Морана.

— Я знала его лучше всех! Так что можете мне верить! — Говорила она.

Никто с ней не спорил, так что в последние минут десять их разговор превратился в монолог Мораны. Из-за нервов Морана перестала держать себя в руках и ее образ холодной королевы пошатнулся. Леля удивлялась тому, что та настолько беспечно ведет себя рядом с ней. Но была рада, что Морана защищает теорию о том, что никто не убивал Чернобога, а он сделал это сам.

— Мы тебе верим, — сказала Нимфея.

Леля слушала их в пол уха. Во-первых, шум водопада мешал ей сосредоточиться. Во-вторых, в собственных мыслях было интереснее. Пусть и тревожнее.

Поверят ли остальные Моране? Она уверена, что Чернобог сам расстался со своим предыдущим человеческим телом. Мол, он сделал это потому, что оказался в безвыходной ситуации. Возвращаться в Навь после всего, что он натворил, было глупо, ведь Хорс его бы выгнал. Так что в Яви ему будет лучше, даже несмотря на то, что он туда никогда не стремился.

Морана только не знала, что перспектива жизни в современной Яви Чернобогу нравилась не больше, чем в Нави.

Леля, конечно, не говорила, что Чернобог ей такое поведал. Прямо перед своей смертью. Так что никто не должен был заподозрить неладное. Теория Мораны расползется по Нави и скоро все в нее поверят.

Только если Сема не расскажет всей правды.

Поэтому-то Леля так нервничала, что вернулась к своей детской привычке — кусанию ногтей.

— Леля? Фу, выплюнь…

Только когда Нимфея хохотнула на комментарий Мораны, Леля поняла, что обращались к ней.

— Что? Да, я тут…

Она не хотела смотреть Моране и Нимфее в глаза. Вдруг они поймут, как Леля нервничает? Этого нельзя допустить. Все-таки Леля — последняя, кто видела Чернобога. Если что, все вопросы будут к ней. Ей нужно держаться так, будто все, что они с Семой выдумали про Чернобога, правда.

— А ты как думаешь? — сказала Морана.