В начале марта

— Что с ним случилось?

Морана произнесла это так, что Леля поняла — она просто хочет, чтобы Леля подтвердила ее правоту.

— Думаю, что ты права… Все-таки ты его знала лучше нас всех вместе взятых.

Возможно, если бы Морана не была так падка на лесть, то учуяла бы в тоне Леле сомнение и страх. К тому же то, что Леля избегала смотреть всем в глаза, было подозрительно.

Но Морана не спорила, когда с ней соглашались, и потому, довольно хмыкнув, сказала:

— Это да. Он был на это способен, говорю вам. И, кажется, я могла это предугадать.

Знаете, в последнее время он был таким… странным?

Леля кивнула, не слишком активно, чтобы не вызвать подозрений. Нимфея поступила так же, но ее просто не интересовала эта тема. Она молчала больше всех, что удивляло Лелю и полностью устраивало Морану.

— Знаете только, что меня удивляет? Из-за чего я думаю, что есть здесь какая-то ошибка?

Леля вся обратилась в слух. Доселе она вырисовывала на песке сердечки, которые Нимфея стирала мелкими волнами, которые отправляла на берег.

Следующая волна Нимфеи намочила Леле палец, который на фалангу погружался в песок у основания очередного сердечка. Леля не обратила на это внимания. Она замерла, даже дышать перестала.

— Что? — спросила Нимфея.

По ее тону было понятно — она спрашивает просто из вежливости. Она не хотела говорить Моране, что ее размышления ей не интересны. И правильно делала. Когда Морана так неприятно возбуждена, не стоит ей перечить. Да и в целом с Мораной лучше не спорить, в каком бы состоянии она ни находилась.

— Он не попрощался! Даже не намекнул на это… А ведь мы дружили… Вечность? Что-то около того, да.

Леля сглотнула. Слюна, накопившаяся во рту за то время, что она не шевелилась, была вязкой и противной, как после ночи, накануне которой не почистил зубы.

— Реально странно, — сказала Нимфея без энтузиазма.

Она послала на берег новую волну, и та снова обдала палец Лели, а не стерла нарисованное сердечко. На этот раз слегка прохладная вода пробудила Лелю, и она оттаяла, надеясь, что минутка ее немого страха не была заметна.

— Вот-вот! — сказала Морана, указав пальцем на Нимфею. — Ты тоже так думаешь, да?

Кажется, пора была перестать поддакивать Моране, а то таким темпом она с ума сойдет. Нужно было ее как-то угомонить, чтобы она не начала строить теории о том, почему Чернобог с ней не попрощался, хотя они были дружны. Зная Морану, она могла докопаться до истины.

Леля задумалась над тем, что бы такого сказать Моране, и не выдать себе.