В начале марта

Ни днем, когда случайно пересеклась с ним, пока Хорс вводил его в курс дела. Ни сейчас в тусклом свете свечей и полной луны.

Леля даже не услышала, что новый Чернобог пролепетал. Но, кажется, это было не так уж важно. Хорс разрешил ему сесть и продолжил свою речь. Снова стало скучно. Леля решила осмотреться и снова глянула на Сему.

В этот раз и он на нее посмотрел. Но не улыбнулся. Или просто не успел это сделать, ведь Леля мгновенно отвернулась. Почему он молчит? Он же не привык держать язык за зубами.

Вот уже полдня Леля жила без его шуточек, отчего стало тоскливо, словно в ноябрьское утро.

Но первой начинать диалог Леля не собиралась. Боялась. Так что решила, повременить. А там видно будет.

Хотя ничего особенного на этот ужин не намечалось, Леля чувствовала праздничную атмосферу. Не понятно даже было, в чем она выражалась. Те же свечи, те же блюда, те же создания за столом. Только чувство в груди, будто вот-вот куранты станут бить, или лето начнется.

Леля даже хотела поделиться этим с Семой, забывшись.

Но вовремя спохватилась и ничего не сказала. Она принялась за еду, как и все остальные. Впервые за долгое время Леля почувствовала аппетит.

— Кроме того, — продолжал Хорс. — Я должен… Да и все мы должны извиниться перед Лелей.

Услышав свое имя, Леля вздрогнула. Она посмотрела на Хорса, теперь уже без опасений и выпрямила спину. Он смотрел по-доброму, и Леля почувствовала, как спадает напряжение — расправляются плечи, перестают дрожать пальцы, и даже мышцы лица расслабляются.

— Она была несправедливо обвинена в страшных делах…

Тут Сема хохотнул. Очень тихо, так, что только Леля его услышала. От этого ей стало не по себе. Она посмотрела на него, но Сема ел, не поднимая взгляда. Только его губы изогнулись в улыбке, а глаза блестели. Так они обычно сверкают у тех, кто знает правду в то время, как ему лгут.

— Несколько жертв, душ, зависших между Явью и Правью, как мы думали, по вине Лели…

— Как ты думал, — шепнул Сема. — Все адекватные боги знали, что Леля не виновата в этом.

Он и в это раз не посмотрел на Лелю. Но та уже достаточно осмелела, чтобы посмотреть на него, и даже ответить.

— Только ты и я знали об этом, — прошептала она.

Сема наконец-то глянул на нее. И, к счастью, его улыбка не пропала.

— Ну? — сказал он. — А я о чем?

Леля нахмурилась, но всего на мгновение. Улыбка Семы была заразительной, так что вскоре Леля почувствовала, как уголки и ее губ расползаются в стороны.