Богатыристика. Тайны сухого озера

- Вы куда? - Комик подошел к развилке трёх дорог и уже расстёгивал ширинку. - А на дорожку?

- Чо, прям на камень, что ль? - подозрительно спросил Бабуин. - Как-то это… Не того.

- Фигня, - я тоже подошел к камню с неприличным словом на боку. - Картина маслом: Три богатыря ссут на придорожный камень.

- О, сразу чувствуется интеллигенция, - тут же схохмил Комик. - Плакса, ты свой филфак-то закончил?

- И даже в аспирантуру поступил, - я сделал каменную морду и внёс свою посильную лепту в увлажнение камня.

Камень потемнел, по его лику словно пробежала тень… - Дисер на тему «практическое приложение славянских мифов к современной реальности»

Это я о себе могу рассказать. Дисер лежал в свободном доступе, на сайте универа.

- Ёшкин кот, - восхитился Комик. - Так ты у нас, значица, настоящий ботан?

- Вот как заботаню щас по башке, - я посмотрел на него сверху вниз и легонько толкнул локтем.

Это у нас была такая забава: когда надо залить костёр, например, мальчишки прибегают к самому простому и проверенному методу: становятся в круг, и…

А потом начинают легонько толкаться локтями.

Устоять на месте, и главное, удержать ровно струю, в таких условиях искусство не из последних. К тому же, попасть кому-нибудь на ноги, или облить свои - это совсем уж не по-пацански, за это «Сифой» зовут.

Бабуин пристроился рядом и тоже принялся подталкивать меня в бок.

Если б кто видел нас со стороны.

Три здоровых мужика, ссут на придорожный камень. А морды счастливые-е-е…

И тут из травы, у нас за спинами, раздался смешок.

Остановить процесс, когда уже начал - бесполезно. Физиология - штука неумолимая. Но и поворачиваться, чтобы посмотреть себе за спину - ну… такое.

Поэтому мы, трое, сжали челюсти, мужественно закончили, застегнулись, и только потом повернулись в ту сторону, откуда раздавался смех.

Голос был тонким, девичьим. И я уже представлял себе стройную фигурку, косу до пояса, и почему-то обязательно русский сарафан.

Но это была не девушка.

Пацан лет восьми, белобрысый, в растянутой китайской олимпийке и подвёрнутых в несколько раз трениках - костюм явно достался от старшего брата, сантиметров на двадцать выше.

На ногах у пацана были кроссовки - на удивление новенькие, и такие белые, словно в них ходили только по ковру.

- Здорово, дяденьки, - нисколько не смутившись нашего пристального внимания, сказал пацан.

- И тебе не хворать, - приветливо отозвался Комик.