Богатыристика. Тайны сухого озера

В его голосе было столько тоски, столько неприкрытого отчаяния…

Но вылетев на песчаную косу, я остановился в недоумении.

Всё было нормально.

В смысле: Комик спокойно сидел на брёвнышке и дул на горячий чай, Бабуин, наклонившись, рылся в дорожной сумке.

На нас он даже не взглянул.

Зато Комик проявил нездоровое любопытство. Скорчив скабрезную рожу, он повернулся к нам и проблеял:

- Тили-тили тесто, жених и невеста…

- Что у вас здесь случилось? - я решил затоптать его инсинуации на корню. - Мы слышали крики.

- Просыпаюсь, глядь, а Плаксы нет. И Ритин спальник успел остыть. Ну, думаю… - когда Комик заводился, его было не остановить. Только отправить в нокаут, другие способы не подействуют. - Хоть бы одеялко с собой прихватили, - продолжил он. - На хвойных иголках, да голым за…

И тут он наткнулся на мой взгляд. Видать не оклемался я ещё от лицезрения великана, и от этих дурацких воплей - за те двадцать секунд, что бежал к озеру, чего только не передумал.

- Комик чай на себя пролил, - буркнул Бабуин, наконец отрываясь от своего занятия и распрямляясь со скрипом, как кряжистое дерево.

- А во второй?

- Во второй кричал я, - преувеличенно спокойно ответил Бабуин. - Сказать, почему?

- Уж сделай такое одолжение.

- Мы водку забыли, - встрял Комик. - Представляешь? Всё есть, даже какая-то хрень под названием «зира». А водки нет.

Рита молча отправилась собирать спальник.

А мной овладели противоречивые чувства.

Облегчение - от того, что все живы-здоровы.

Удивление - великан возвышался над лесом, как Эйфелева башня, его просто нельзя было не заметить.

Подозрение - если его видел только я, значит, это галлюцинация.

Рита подсыпала что-то в чай?..

Но ведь она ТОЖЕ его видела, и офигела не меньше, чем я…

Стоп.

Я вспомнил выражение её лица. Всё, что угодно, но только не удивление. Она ЗНАЛА, что это за хрень - опять. И просто не собиралась об этом говорить…

А шок она испытала от испуга, от дикого первобытного страха того, что великан этот может натворить.

Все эти мысли и чувства так перемешались, что заболела голова.

И довлело над ними ещё одно: острое сожаление.

Водки-то теперь мне не выпить…

Ясно, почему так горестно кричал Бабуин: это был крик тоскующей души.

- Завтракать будете, или сразу поедем? - спросила Рита.

Мозги проворачивались со скрипом.

- Куда? - простодушно удивился Комик.

- Вы обещали дядь Пете помочь, - Рита сделала обиженное лицо.