Сестра печали любовь

И, если брать шире, между тем миром и этим – отсечь черноту от всего живого! У Тамары еще накануне возникла одна идея на этот счет, которую она хотела проверить на практике. Собственно, ничего другого она не придумала. Бальзам!

Вот для чего она велела Гектору принести его бальзам.

Тамара почувствовала себя колдуньей. Нет, ведьмой! Настоящей ведьмой с Урушалимки. Что ж, подтолкнула она себя, пора колдовать. Что в таких случаях говорится? Ведь говорится что-то?

Ничего не вспомнив и не придумав, она начала действовать.

Колдовство, кто не знает, может вполне заключаться в самых простых действиях. В пасах.

Тамара взяла со стола оранжевую баночку, сняла с нее крышку и двумя пальцами осторожно зачерпнула оттуда немного целебного крема. Потом... Потом она нанесла бальзам на правую ногу Гектора. Но не совсем так: как бы не только на ногу... Тут была такая тонкость, которую она придумала, или уловила, что именно так и следует делать.

Она наносила крем на кожу Кумбарского, однако это было чисто внешним действием.

Перед внутренним взором, закрыв глаза физические, она держала то слепое черное зеркало, и в представлении своем наносила мазь именно на него. Прямо на черноту. Странное, очень странное состояние раздвоенности, которое не так легко было вызвать и поддерживать. Но понемногу она приспособилась к этому неудобству и справлялась.

Более того, справлялась довольно успешно.

Тамара видела, как каждый мазок крема – там, в воображаемой реальности – превращался в аккуратный кирпич, из которых она постепенно возводила стену.

Чернота уменьшалась, стена росла, баночка пустела. Это было именно то, что она имела в виду, что она хотела получить.

Дойдя до пояса, Тамара остановилась.

– Гектор Александрович! – окликнула она его.

– А! Что? – Кумбарский пребывал в состоянии полусна, и не сразу вернулся в реальность.

– Гектор, я попрошу вас самостоятельно обработать гениталии бальзамом. Я не могу.

– Жаль. Мне было бы приятно, – пробормотал Гектор, едва разлепив глаза.

– Еще чего! Сами, сами делайте, как вам надо! – Тамара покачала головой и с некоторым удивлением произнесла: – Надо же! На ладан, почитай, дышите, а все туда же.

– Потом, уже совсем спокойно: – Гектор Александрович, вот можете не торопиться. Тщательно все обработайте, не пропустите ни одного участка кожи.

– Как скажете, Тамара Эдуардовна...

Гектор с невозмутимым лицом занялся личной гигиеной. Тамара, прикрыв глаза и не глядя на него, держала банку так, чтобы ему было удобно черпать из нее бальзам.