Сестра печали любовь

Здесь к своему удивлению Тамара обнаружила большой навес, под которым была установлена паровая машина, которая невозможно гремела различными вращающимися и двигающимися частями, и шипела, пуская пар из разных труб и клапанов. Тамара никогда прежде не видела вблизи паровых машин, но была уверена, что это она и есть. Паровоз без колес, сразу окрестила она ее. А что, похоже, ведь!

Рядом с навесом высилась решетчатая конструкция, целая башня, на которой крепился горизонтально огромный вентилятор. Вот его-то паровая машина и вращала.

Вентилятор выл высоким собачьим воем, с подвываниями, а решетчатая ферма под ним заметно дрожала, с трудом сдерживая его желание унестись в небо. И не было у паровой машины иной задачи, кроме как раскручивать эту большую крыльчатку. Поток воздуха увлекался вентилятором снизу, вместе с пылью и клочьями пара, и выбрасывался прямо в небо.

Так вот откуда берется скверный ветер! – быстро поняла ситуацию Тамара. Но удивиться – нет, не удивилась, потому что уже некуда было дальше, и так все вокруг выглядело чертовски необычно.

Чуть поодаль от навеса она увидела узкую щель, ведущую под землю. От щели к навесу была настелена прямая дощатая дорожка, а вокруг ямы возвышались кучи вываленной земли. По деревянному настилу, напрягая жилы, толкал груженную углем тачку мужчина неопределенного возраста. Но явно немолодой. Был он обнажен по пояс и весь покрыт угольной пылью, которая лишь подчеркивала и оттеняла мощный рельеф его мускулатуры. Кожаные штаны на нем, высокие ботинки на шнуровке военного образца, и митенки, все – в заклепках, где только можно.

Окладистая борода, бандана, золотой медальон на груди. И непреклонный, почти свирепый взгляд.

Мужчина затолкал груз под навес, открыл лязгнувшую чугуном заслонку и, взяв лопату, прямо с тачки стал забрасывать уголь в топку. Закончив, он аккуратно прислонил лопату к стене, развернул тачку и, вихляясь, неторопливо скрылся с ней под землей. Тамара не сомневалась, что он так же сам добывал уголек, как и доставлял его на гора.

Однако углекоп был здесь не одинок. Под стеной Казино на корточках сидел еще один субъект. Субъект курил папироску, периодически плевал перед собой тонкой струйкой, пуская ее между передними зубами, и, чередуясь с затяжками, что-то покрикивал тому, в бандане. Очевидно, подгонял – слов из-за грохота разобрать было невозможно.

Увидев перед собой Шаболду, и за ней Тамару, субъект щелчком забросил папиросу под навес и поднялся на ноги.