Сестра печали любовь

Если действительно открылся в ней этот источник силы, способной дать людям исцеление и надежду на новую жизнь, она не имеет права закрывать его от страждущих и нуждающихся. То есть всем, кому можно помочь, она помочь обязана. Это даже не вопрос ее личного желания. Потому что, можешь – помоги.

А она... Что она? Много ли ей самой нужно! На самом деле, ей необходимо только одно: чтобы ее Сереженька был рядом. Она повторяла это раз за разом, как заклинание. Может, то и было заклинание, наверное. И тогда единственной силой, способной воспламенить его, инициировать, сделать действенным и воистину волшебным, была ее любовь.

Этот чудодейственный огонек в себе она, во что бы то ни стало, обязана была сберечь.

Сможет ли?

В последнее время она все чаще ощущала себя слабой одинокой женщиной, оказавшейся в легком пальтишке на зимнем, продуваемом всеми ветрами полустанке, да еще с горящей свечой в руках. Как защитить маленькое пламя? Как не замерзнуть самой? О!

Действие порождает противодействие. Она как-то подумала, что ведь бывает и наоборот: противодействие вызывает еще большее действие.

Чем неистовей встречный ветер, тем яростней ты прорываешься вперед. Так и с ней. Все, что препятствует ее любви, делает ее сильней. Она будет упорной, будет терпеливой, смелой даже будет. Должна быть. Она будет ждать, сколько потребуется, насколько хватит сил. Пока Сереженька не вернется.

А он обязательно вернется, иначе, зачем ей жить? В возможности самого печального и трагического развития событий она видела огромную несправедливость, потому даже в мыслях ее не допускала.

Кстати, в последнее время она все чаще стала думать, находя мыслям своим подтверждение в происходящих с ней событиях, больших и маленьких, что таки да, судьба ведет ее по определенному, намеченному и предназначенному ей пути. Похоже, что-то она имеет в виду, судьба, строит в отношении нее какие-то планы. Беда в том, что планы эти Тамаре пока неизвестны. Но некоторую неотвратимость, нависшую над ней, она уже ощущала. Могла ли она ей противиться? Кто знает! Во всяком случае, она готова.

Она и пытается.

Да вот только, следует ли?

Глупый вопрос! И все же, когда все предрешено, и даже предопределено, иногда можно поддразнить себя такими провокационными мыслями – чтобы испытать еще раз.

Что, испытала? Ну и умница. Бедная ты, Тамара, бедная...

Какая все-таки пропасть между тем, когда говоришь себе: будь сильной! – и тем, чтобы по-настоящему быть ей... Как, собственно, между быть и не быть.