Сестра печали любовь

Тома всегда удивлялась, как такая громадина уместилась в небольшой на самом деле кухне. Однако вот, уместился, еще и пространства осталось предостаточно. Над столом висел светильник под оранжевым тканевым абажуром, который при необходимости можно было опустить низко-низко. Его свет, когда он был зажжен, так здорово объединял всех, под ним собравшихся, в своем круге. Вот и теперь, светильник был похож на разрезанный пополам абрикос, заменяя отсутствующее снаружи солнце: несмотря на дневное время в доме было сумеречно.

Свет сочился из него, проливался на стол теплым янтарным соком.

Тамара присела. Едва Никита поставил перед ней чашку, она сжала ее обеими руками – погреть озябшие пальцы.

– Какая-то ты все-таки не такая, – вновь подступилась с расспросами Вера. – Тихая такая, на себя не похожа. Что случилось? Давай-ка, выкладывай.

– Я не могу петь, – вздохнув, сказала Тамара обреченно.

– В каком смысле? – не поняла Вера. – Что значит – не можешь петь? Сейчас? Здесь? Ты куда-то спешишь?

– Да никуда я не спешу! – внезапно загорячилась Тамара.

Ее почему-то задело, что Вера не хочет ее слушать и не понимает. – Я петь не могу, понимаешь? Вообще!

Вера посмотрела на нее скептически.

– Послушай, Тамарочка, я все понимаю. Что тебе, как бы сказать помягче, не до того. Что у тебя свои беды, свои переживания и так далее, и что ни до какого пения тебе вообще нет дела. Ну, так и скажи, я пойму. Зачем же выдумывать все это?

– Да нет же! Я хотела! И я собиралась с тобой петь. Но оказалось.

.. – у Тамары вдруг перехватило горло, она с трудом проглотила комок, – но оказалось, что он совсем пропал. Голос мой. Он... Его больше нет!

– Погоди, погоди... Что ты такое говоришь?

– Я говорю, что я больше не могу петь. Что я потеряла голос. Вообще. Ни нотки не могу взять нормально, одни хрипы выходят.

– Как такое возможно? – никак не могла взять в толк Вера. – Голос не кошелек, не ключ от квартиры, чтобы его ни с того, ни с сего потерять... Она вдруг спохватилась, прижала руку к груди: – Ах, да, конечно.

.. Что я могу об этом знать! Но, может, это можно исправить? К врачу хорошему пойти? Ведь есть же врачи по связкам? Пусть посмотрят.

Тамара покачала головой.

– Не в моем случае, – сказала она. – Врачи есть, конечно, фониатры, но мне вряд ли кто-то из них поможет.

– Почему ты так уверена?

– Просто я знаю.

– Все-то ты знаешь! – воздев руки, воскликнула с упреком Вера. И спросила: – А сама?

– Что, сама? – не поняла Тамара.