Сестра печали любовь

Ничего, я еще задам Румянцеву пару вопросов, я ему выскажу! Обещал – и где? Выполни, раз обещал!

– Румянцев, это кто?

– Владимир Иванович. Тоже, местная знаменитость. Хореограф, руководитель ансамбля танца «Дружба». Это ансамбль нашего мединститута. Лауреат, заслуженный и все такое. Изумительно талантливый, кстати. Но самое главное, что они с Кумбарским одноклассники. Он его с детства хорошо знает. Ну, я ему задам... Парочку вопросов...

Вера продолжала возмущаться и совсем распалилась. Видно было, как много надежд она связывала и со своим выступлением, и со знакомством с Кумбарским.

Ее, судя по всему, даже не так прельщала победа на конкурсе, как возможность произвести впечатление на этого конкретного человека. В общем, она была разочарована, и недовольство ее нашло выход в целом потоке слов и веренице жестов.

Однако ее неожиданно прервали, можно сказать, на взлете.

– Верочка!

Вера резко оглянулась. Раскрасневшаяся, гневная, с блестящими глазами, она была решительно прекрасна.

– Владимир Иванович! – вскричала она, завидев того, кто ее окликнул. И еще более посуровела, даже брови нахмурила.

Тамара поняла, что это был тот самый Румянцев, танцовщик и хореограф, про которого ей только что рассказала Вера. Румянцев оказался довольно представительным мужчиной, и он с гордостью нес на себе печать, так сказать, профессии. При ходьбе он по-балетному тянул ножки и выкидывал носки на внешнюю сторону. Росту он был среднего, но казался выше оттого, что плечи держал откинутыми назад, а голову гордо поднятой.

Небольшой округлый животик картины не портил. Пепельные волосы Румянцев зачесывал назад, открывая мощный лоб, на затылке они собирались в симпатичный завиток. Благообразная седина на висках, в соответствии с возрастом, куда без нее. Еще светлые глаза навыкате, одутловатые черты лица и несколько нездорового оттенка кожа – вот примерно все, что отметила она в первую очередь. И, конечно, особую его гордость – аккуратные, постриженные щеточкой и подбритые усики.

Остановившись, Румянцев тут же встал в третью позицию, сделал плавный широкий жест рукой и, откинув полу пиджака, сунул пальцы в жилетный карман. Да, еще на шее у него был повязан пышным бантом роскошный мягкий платок.

– Владимир Иванович! – сразу напустилась на него Вера. – Ну, и где ваш Кумбарский? Ушел! Покинул нас! А вы мне обещали! Познакомить, между прочим, обещали.

Румянцев смотрел на нее, добродушно улыбаясь.