Бедовый 4. Путешественник по Изнанке

Уложив бесчувственного рубежника на кровать, я занялся самым главным, начал пить. Сразу много, чтобы точно сработало. Поэтому поллитра вина всадил, что называется, за пару подходов. И оно дало эффект. По телу сразу разлилось приятное тепло, а все тревоги и невзгоды ушли на второй план. На душе полегчало, счастье словно наполнило меня изнутри. Здорово, то, что нужно!

А затем я сотворил знакомую печать – ту самую Мышеловку, которой поймал злыдня. Понятно, что рассчитывать на такую же удачу с Лихо – смысла не было.

Этой штуковиной ее не поймаешь. С другой стороны, мне и не надо. Главное, чтобы я понял, что гостья пришла.

Зараза, ну почему все печати так завязаны на крови?!

– Кто ступит – да ногой увязнет, кто попадет – да обессилит, – морщился я, обвязывая пораненную ради печати руку ближайшей тряпкой.

Забавно, с какой обыденностью я начал относиться к тем же печатям. Хотя еще недавно они представлялись мне некой вершиной магии. Теперь бы заклинания подтянуть и вообще порядок будет.

А то я только Слово знаю.

Следующим этапом в охоте на Лихо, стала маскировка. Я отогнал Зверя на несколько домов дальше по улице, заглушил двигатель и остался в машине. Теперь нужно только ждать.

Так как я был под вином от Василя, то никакого страха и волнения не испытывал. Разве что размышлял, успеет ли закончиться действие напитка до того, как придет нечисть? Для этого пару раз даже приходилось сделать несколько глотков.

Что она должна явиться – точно. Все это время Лихо пила Следопыта, но то лишь разогрев перед основным блюдом.

Убийство рубежника даст ей много сил. Это как есть салат из капустных листов в ожидании, когда принесут сочащийся соком кусок мяса. А учитывая, что Витя отсутствовал несколько дней и вдруг оказался в зоне досягаемости, это можно было расценивать, как подарок судьбы.

Солнце медленно клонилось к закату. Хоть и считалось, что ночь – наше время. В смысле, нечисти и рубежников, мне почему-то очень не хотелось устраивать разборки в темное время суток.

И судьба в кои-то веки решила смилостивиться надо мной.

Я не услышал ни звука. Разве что почувствовал сильное возмущение чужого хиста. А еще тонкая нить, которая связывала меня с Мышеловкой, натянулась до предела, норовя порваться. И вот тут настала пора действовать.

Мне не надо было говорить, что рубежники сильнее и быстрее обычных людей. Видел я и невероятные прыжки, и мощные ускорения, и чудовищную мощь.