Академия преемников. Яга против!

Идти туда, где может поджидать ловушка – глупо, но не идти глупо вдвойне.

– Мадемуазель, приятно было пообщаться, – крестик исчез с обугленной груди дурной нежити, и та, теряя на ходу ошметки мяса и сухожилий, рванула в воду.

– Давай сюда руки, – вздохнула я.

Мужские ладони были покрыты черными вспухшими царапинами, расползающимися, как псориаз, кое-где уже начал скапливаться гной. Черт! Промыв царапины все той же освященной водой, я дождалась, пока воспаление спадет и кожа змея приобретет нормальный цвет.

– Спасибо! – приобнял он меня здоровыми конечностями, оплетая, как самая настоящая змея. Хотя почему как?

– Пожалуйста, – тихонько рассмеялась я в ворот рубашки, пахнущей дорогой туалетной водой.

Минутка тишины и спокойствия показалась роскошью на фоне необходимости расцепить успокивающие объятия и топать разбираться с таинственным секретом накуренного болота.

– Я же говорила, что они заняты нежитью! А ты все: «Не пойми чем, не пойми чем»!

Пространство на секунду полыхнуло, и я приподнялась на носочки, силясь разглядеть из-за чужого плеча незваных гостей.

Одетая в легкое платье богиня, брезгливо приподымала подол, между тем с интересом поглядывая на останки нечисти, разбросанные по топи.

– Вы чего тут? – меня отпустили и я на секунду пожалела о потере тепла. Ночью было холодно и сыро.

– Ничего, – с ледяной любезностью ответил Кощей, смотря на меня с глухой злобой и безнадежной тревогой.

Да что с тобой такое, умертвленец? Аж обратно спрятаться за Сеньку захотелось от этого тяжелого буравящего взгляда.

Бр-р-р, мороз по коже! На болоте кто-то отчаянно завыл, всхлипнул и замолчал, на что мы синхронно повернули головы.

– Каш, можно тебя на минутку? – решительно отодвинул меня Полоз. Кажется, ему тоже крайне не понравились обвиняющие гляделки.

Оба царевича, наградив нас с богиней непонятными взглядами, отправились в лес, а я ничего не поняла. Может, Фрида разбирается в происходящем?

– Он волнуется, – легкомысленно отмахнулась она, приседая рядом с особо уродливым куском, бывшим некогда русалочьей ногой.

– Волнуется? За что? – я подсела к ней, бездумно изучая чужую посиневшую плоть.

– За то, что Сенечка тебя соблазнит, – пояснила богиня, бросив на меня любопытный взгляд. – И ты сгоришь в его пламени, как горели ведьмы в объятиях Огненного Змея.

– Что за чушь?! Во-первых, я взрослая колдунья и наведенный приворот опознать всегда смогу, даже если он интуитивный и рассчитанный на ведьм.