Академия преемников. Яга против!

Надо же такую глупость сказануть, а еще мудрейший колдун. Чтобы этот маленький шалопай, спаивающий своих друзей и проломивший хвостом стену, пошел генами в нее? Не смешите. Да и перепутье родства слишком неочевидно для посторонних.

– Не знал, что ты так любишь кофе.

– Кофе? Ах, да-да, – рассеяно ответила женщина, принюхавшись к крепкому аромату напитка. Почти кофе, градусов восемнадцать.

– В следующий раз не перестарайся, новая мода на ликеры и алкоголизм среди преподавательского состава нам ни к чему. Либо делись.

Преподавательница слегка покраснела, затеребив черную косу. Будто с этими мальками забот мало! Каждого накорми, засели, научи, за косяки их отвечай и не забывай про дисциплинарные высказывания в обе стороны. То есть не только студенты будут от нее нагоняи получать, но и сама декан будет краснеть перед ректором за выходки учеников. Это сейчас они мирно пьют кофе, деля на двоих бутылочку кофейного ликера, а завтра старое знакомство и уважение к силе превратятся в сугубо деловые отношения с субординацией и педсоветами.

– Докладаю, – ушедший было домовой вырос из пола, красуясь новеньким головным убором. – Ястреб встал, но летать не может, оттого страшно расстроен и клюет бруснику с вашего подоконника.

– Кощея споили, – спокойно констатировал ректор. Слишком спокойно.

– Зря ты сомневался, – хозяйка деканата довольно отсалютовала чашкой и махом ее допила. – Что-нибудь еще?

– Драка. Маленькая, – уточнил Никифор, заглядывая в блокнот. – Размахнись рука, раззудись плечо, волосы долой, зубы отрастут.

– Девчонки что-то не поделили?

– Нет, турнир в честь прекрасной дамы.

Преподавательница потянулась к тревожному амулету, вшитому в наруч, но была остановлена взглядом ректора.

– Пусть побалуются. Кто дерется-то?

– Дык пан Тристан с паночкой Фридой.

– Что? – хором переспросили преподаватели.

Драка между эльфийским принцем и богиней любви за честь прекрасной дамы? Что за ерунда?

– Там сетуевина вышла, – поковырял лаптем пол домовой. – Пан эльф дюже не сдержан на язык, сказал де, что паночка богиня – мамка.

Пантелеймон уж слушал-слушал, а так и не вызнал, что за материнство такое, но слово в слово запомнил. Брякнул принц, мол, паночка Фрида верховодит своими девочками и барыши за это немалые имеет, а в ее честь дома публичные строят. Мол, вся любовь в «оси икс» заканчивается, кто б только знал, что это такое.

– И?

– Ну, и вступились за даму юноши разом. И быть бы фею битым мужицкими кулаками, коли б сама паночка за нагайку не взялась.