Самый тёмный лес

— Не хочу соболезновать тяготам твоего изгнанья, ведь ты как никто иной заслужил наказанье! Избалованный юнец, так тебя называет наш великий всеотец!

— Твое соболезнование станет солью на мою рану, так что обойдемся, брат. Итак, мой вердикт: этот человек убил прекрасную Мальфриду, тем самым задушив и себя. Значит, через тридцать пять лет я могу возвращаться? И будь хорошим старшим братом, отнеси меня обратно…

— Не так быстро. Одного мнения недостаточно.

Вскоре Хитромор понял, о чем речь: издалека послышались шаги, а потом к ним присоединился Нестор.

Ужасный позор семьи, свидетельство отцовского загула. Неудивительно, что Нестор вышел таким нескладным: старик по человеческим меркам, носящий лицо прыщавого юнца. Полукровка, одним словом. Как-то так вышло, что братья у Хитромора все получились бракованными. Только Беляна радовала, сестричка ненаглядная.

Словно желая подтвердить свою ущербность, Нестор сходу опроверг гениальную теорию о случившемся и заявил, что сделал это кто-то третий. Связал двоих зачарованной веревкой и оставил умирать.

И, возможно, это был не человек, ведь человеку труднее найти такие чары и использовать их по назначению.

— С тобой все хорошо? — спросил Нестор, приглядываясь к старшему.

— Не могу здесь больше находиться. Воздух отравлен смертью.

— Ты…

— Разберитесь во всем. Вместе, как велел отец, — с важным видом перебил Угрим и неожиданно добавил: — Убийцей может быть любой делец. Но средь людей я б тоже поискал. Ведь они так любят играть в престолы и рубить друг другу головы на свадьбах готовы!

Нестор нахмурился и собрался было задать вопрос, но Угрим взмахнул крыльями и был таков, оставив за собой легкий ветерок.

Нестор покачал головой и принялся названивать другим полукровкам, попутно раздавая ценные указания. Все это звучало нелепо, учитывая его детский голосок. Невероятно, что его кто-то вообще слушался.

— Ты можешь идти домой, — наконец он вспомнил о существовании Хитромора. — Мы во всем разберемся. У моих людей немало опыта в подобных делах.

— Я должен участвовать.

— Это еще зачем?

— Отец обещал скостить срок изгнания, — а еще Хитромор не мог взять и раствориться в лесу, как это делал раньше. Человеческий облик, будто мало его визуального уродства, накладывал и другие ограничения. Много, много ограничений. Но было бы совсем жалко признаваться в этом братцу-полукровке.

Нестор помолчал немного и кивнул:

— Хорошо. Я найду, как использовать твои… таланты.

Ха! Не так много их осталось.

— Но сначала поговорю с отцом.