Сети лжи. Часть 2

Может, всё по заслугам? Кто скажет, что постоянные подозрения не имеют под собой почвы? Ника никогда не ревновал её. Даже мысли такой не допускал. Априори. В дни, когда сошёл с ума – его воспалённое воображение изыскивало самые немыслимые обвинения, но он никогда не говорил о её неверности. Нынче же он просто понял её чувства прежде, чем она сама.

Но Аня же ими пожертвовала. Всем пожертвовала.

Так теперь будет продолжаться всегда?

И вместе со всей этой лавиной подозрений и недоверия, он ни на йоту не отошёл от здравого смысла.

Не то чтобы Аня всерьёз думала, что когда-то Ника изображал безумие. Но, вероятно, будь она тогда категоричнее и строже, всё выглядело бы по-другому. Куда проще.

Теперь уже ничто не может быть просто.

Она вошла в дом. Стащила и сунула в шкаф куртку. Стася с гнусным видом ждал у перегородки в столовой. Увидев сестру, он сделал несколько вальяжных шагов, отвратительно потрясая жировыми складками.

– Твой хахаль звонил, – объявил братец.

– Не надо трогать мои вещи, – огрызнулась принцесса Авелилона.

В её глазах всё ещё блестели непрошеные слёзы.

– А я сказал ему, что ты тут развлекаешься с Кирю-ю-ю-ю-юшей! – победоносно сообщил Стас, наблюдая за реакцией с любопытством молодого учёного на опыте. – А потом я выключил твой телефон и запрятал. Как ты его найдёшь теперь, чтобы оправдываться? Ха-ха!

Аня молча пошла к лестнице.

– Он тебя кинет! Твой Коленька тебя ки-и-и-и-инет! Будешь тут сидеть, вся такая одинокая, и смотреть в окно.

Он перестанет с тобой целоваться, фу. Я тебя спас. Ты знаешь, что целоваться очень опасно? Микробы! Все его микробы – твои микробы. Его и Кирю-ю-юшки! Ха-ха, Аня заразная, заразилась микробами и останется без своего Коленьки-Никушки! Больше никакого Ни-и-и-икушки!

…как же это было бы прекрасно…

Аня поймала себя на неправильной, преступной мысли, словно схватила вора за руку. Гнев всколыхнулся мгновенно: на себя, на суженого и его подозрения, на болвана-братца, который суёт нос куда не просят.

Она замерла посреди гостиной. Стас продолжал тараторить что-то абсурдное, дурацкое и такое… желанное.

Ворам отрубают руки.

Ярость на себя и всех вокруг застлала глаза, и Аня даже не заметила, что вены вспухли, посинели. Что ногти обернулись когтями.

Она не хотела его ударить. Последний раз Аня шлёпала Стаса сгоряча, когда ему было лет пять. И она сама была девочкой. Но ею руководил гнев. Бешеный. Может быть, она бы лишь изобразила угрозу.