Роман с феей (рождественская сказка для взрослых)

Затем взмахнула, точно отмахиваясь от назойливой мухи. И вдруг гаишник, вместо того, чтобы указать им на обочину, лихо крутанул жезлом, отпуская фургон с миром.

– Ловко! – восхитился Николай. – Настоящие джедайские штучки!

– Джедайские? – переспросила она, явно плохо понимая, о чём идёт речь.

– Ну это вот всё, – Николай провёл рукой, не столько подражая её недавнему жесту, сколько тому, что видел когда-то в кино.

– Это узелковое ведовство, – сказала Айви.

– Узелковое? Первый раз слышу.

– Когда кто-то сплетает пальцы, чтобы защититься от сглаза, то просто подражает этой старинной магии, – сказала Айви.

– В принципе, не так важно, что именно плести или завязывать в узлы. Важно, что узел даёт власть, а его развязывание – освобождение.

– То есть этот гаишник…

– Всё относительно. Сейчас нам встретился обычный полицейский, а фургон не находится в розыске. Я отвлекла его на пару минут, не больше. Но он ничего не забыл. Просто даже осознав спустя некоторое время, что зря отпустил нас, повинуясь непонятному для себя порыву, он не станет дёргаться.

Добычи на дороге много. Но вот если с фургоном будет что-то не так, то, очнувшись от короткого наваждения, полицейский поднимет тревогу, а его коллеги начнут преследование, и тогда никакая магия не спасёт. Правда, у нас есть особые тропки.

– Тропки?

– Когда-то они были тропками, но теперь скорее просёлочные дороги.

Вскоре девушка повернула руль, и фургон сошёл на одну из таких дорог. Со стороны шоссе съезд казался проплешиной в лесу.

– Обычные люди их не замечают, а мы пользуемся.

– Для чего?

– Они здорово сокращают расстояние.

 Минут десять тряски по просёлку, и фургон опять выбрался на шоссе через малозаметный технический выезд. Уже по разметке и ограждению Николай понял, что они очутились на каком-то автобане или хайвее. Вскоре его подозрения подтвердил указатель на немецком языке.

– Удобно, – буркнул Николай. – Бензин экономит опять же.

– У нас дизель, – отрезала Айви.

Глава Вторая. Контагиозная Машина

 В его проклятом улове преобладали российские монеты в рубль, два и пять рублей, встречались американские в пять и десять центов, четвертаки и несколько европейских и азиатских монет разного номинала.

Николай прикинул сумму и ужаснулся. Если бы даже удалось обменять иностранную мелочь по курсу, что, вообще говоря, малореально, потому что как банки, так и обменники не принимают иностранные монеты, но даже тогда всего улова едва хватило бы на пузырёк с настойкой боярышника.