Роман с феей (рождественская сказка для взрослых)

Сменив, наконец, вечернее платье на сарафан, она закинула загорелые ноги в коротких белых носочках на приборную панель и листала старинные книги, сверяя с записями в розовом свитке. Всё, что удавалось расшифровать, Айви записывала в толстый блокнот с бархатной обложкой пурпурного цвета. Николай, улучив момент, бросил взгляд и отметил, что почерк её был крупным, красивым, разборчивым, а буквы круглыми и ровными. Иногда она заглядывала в ноутбук, а время от времени, повинуясь шестому, седьмому или восьмому из своих многочисленных чувств, отвлекалась от дешифровки, вынимала изо рта кончик карандаша и показывала им на едва приметный съезд с шоссе.

Разумеется, никакие указатели не предваряли поворота, да и сам Николай не видел его загодя, но стоило девушке показать, как просёлочная дорога открывалась в просвете между деревьев или густых кустов.

– Мне удалось более или мене точно расшифровать половину записей, – сказала она через несколько часов бесцельной езды по автострадам мира.

– Главным образом простейших. За остальными тоже дело не станет. Однако большинство желаний всё равно нельзя выполнить, не зная в точности, кто их загадал.

– А мы не знаем? – уточнил Николай, не отрывая взгляда от дороги.

– Нет.

– И на розовом рулончике этого не написано?

– Нет.

– Хотелось бы заметить, что я ничуть не волнуюсь, если вы надеялись добиться такого эффекта, – ухмыльнулся Николай. – Я уверен, что вы сейчас всё подробно разъясните.

Она ответила взглядом, полным сострадания ко всем живым существам, которым приходится или приходилось когда-либо иметь с ним дело.

Затем вздохнула.

– Попросту говоря, мы ничего не знаем о людях, которые загадывали желание, кроме значения их астрального отражения, зафиксированного на свитке контагиозной машиной. Ни имени, ни адреса, если не считать одного вздорного пенсионера, которого я, кажется, вычислила. А чтобы найти подходы к клиентам, нам потребуется собрать о них куда больше информации, чем просто имя и адрес.

Что они любят, как проводят время, где работают, с кем общаются.

– Зачем?

– Чтобы обнаружить их слабости, уязвимые места, кои затем с умением использовать к вящей нашей выгоде. Так понятно?

– Да.

– Так вот, летом я бы обратилась к одному энтомологу, назойливому типу, между прочим, но дело своё знающему "на ять". Его маленькие друзья быстро нашли бы нужных людей, а заодно и выведали бы о них всю подноготную. Мухи ведь известно, на что летят.