Роман с феей (рождественская сказка для взрослых)

– Пенсионер, однако, был осторожен в словах и счёл нужным уточнить: – Но не подумайте чего лишнего, я не сторонник самоуправства. Я даже весьма критично отношусь к революции. Однако закон должен быть максимально суровым к подобным типам.

– Допустим. Но вот взять, к примеру, живущего в нашем городе предпринимателя, которого многие считают наркоторговцем…

– Уж не Дементьева ли вы имеете в виду?

– Его самого.

– Ну что ж, скажу. Этого подонка следует расстрелять.

– Но ведь у нас мораторий на смертную казнь.

– На мой взгляд, на человека, торгующего смертью, не может распространятся никакой мораторий.

Сперва нужно уничтожить заразу на корню, и уж потом гуманизировать законы.

– А если бы бы какой-нибудь олигарх, ну скажем, тот же Дементьев, раскаялся бы и предложил перечислить в благотворительный фонд, ну, например, тысяч сто, в качестве компенсации обществу за причинённый ущерб от ошибок его бурной молодости?

– Я бы послал его подальше.

– Правда?

– Абсолютно. Я не верю в раскаяние подобных людей, а если даже и так, то за преступления нужно отвечать по-любому.

– Но всё же сто тысяч…

– Думаю, конфискация принесла бы гораздо больше.

– Логично. А если бы сто тысяч предложили лично вам?

– Смеётесь?

– Нет, как журналист, я обязан задать этот вопрос.

– Ну подумайте, молодой человек, ну на кой ляд мне сто тысяч? – отмахнулся Цветков. – В могилу их с собой не унесёшь, а чтобы дотянуть до собственных похорон, мне хватит и пенсии. Нет, я хочу справедливости.

– Но вы же понимаете, что можете и не дождаться её.

– Надежда умирает последней.

***

– В следующий раз к Цветкову придётся идти вам, – сказал Николай, забираясь в машину.

– Это ещё почему? – возмутилась Айви. – Достаточно того, что я целыми сутками не вылезаю из-за руля. Добываю информацию о клиентах, деньги на операции. На мне лежит вся логистика и кроме того, на свитке остались ещё неразборчивые записи, которые я пытаюсь расшифровать. А что делаете вы?

– Я всё понимаю. Но я уже представлялся журналистом "Правды труда".

Будет нелепо, если я же предложу деньги. Ну откуда у левой газетёнки такие деньжищи, и главное, откуда такое рвение отмазать негодяя-капиталиста?

– А меня он послушает?

– А вы представитесь работником благотворительного фонда, ну скажем "Юность" или "Надежда", и не станете предлагать деньги старику, а, наоборот, попросите их для других. Для больных раком детей, для победителей школьных олимпиад. Я разработаю вам правдоподобную легенду, что-нибудь гуманитарное.