Роман с феей (рождественская сказка для взрослых)

– Но родник, источник, его сущность, его воды, его сила принадлежат мне безраздельно. Это даже не личная собственность, а исконное владение рода. Владение, добавлю, не передаваемое, не продаваемое и не отчуждаемое каким-либо образом, но исключительно наследуемое. Мне источник достался от бабушки, а ей перешёл по наследству от её бабушки, и так до самой Праматери, которая владела им в те давние времена, когда здесь не было не то что музея, но и города, и даже поместья, а стояла священная роща и бил родник.

– Мне нужно выпить, – выдохнул Николай.

Голова вновь заболела. Он и без того с трудом продирался сквозь нагромождение смыслов и новых вводных, но теперь, кажется, застрял намертво. Девушка ещё раз пристально всмотрелась в него и, что-то решив про себя, кивнула. Затем весьма изящно щёлкнула пальцами. Свечи на канделябре, что стоял слева от него, мигнули и прибавили яркости, будто электрические лампочки при сбое на подстанции. Николай перевёл взгляд на пламя, а когда вернул, то обнаружил перед собой, чуть правее фланели с монетами, стакан, на треть наполненный кубиками льда и до половины –притягательной янтарной жидкостью.

Грачевский цапнул стакан, сделал быстрый, но осторожный глоток и понял, что в жизни не пил столь превосходного бурбона. Хотя, вполне возможно, напиток лишь показался ему превосходным в силу обстоятельств и мучившей с раннего утра жажды. Во всяком случае, настойка боярышника, на которую он только и рассчитывал всего пару часов назад, перестала быть пределом мечтаний.

Чего-то, однако, не хватало для полного счастья. Он сделал ещё глоток, приходя понемногу в себя и пытаясь сформулировать требование к мирозданию, но формулировать не пришлось. Он зажмурился от удовольствия, постигая вкус бурбона после очередного глотка, а когда раскрыл глаза, то увидел слева от фланели с монетами пачку сигарет "Давыдофф", бензиновую зажигалку и хромированную пепельницу. И тут он вспомнил, что пока прикрывал глаза, его прекрасная собеседница вновь щёлкнула пальцами.

Он опять оказался сбит с толку и посмотрел на девушку чуть ли не затравленно.

– Курите, – разрешила она. – Зачем бы я ещё стала предлагать сигареты?

– Богиня, – буркнул он, восхищаясь одновременно её красотой, проницательностью, и отбрасывая повисшие было вопросы, за которыми могла обнаружиться бездна.

Ловко распечатал пачку и, выбив щелчком тугую сигарету, прикурил. Выпустив первый невкусный дым, сделал глубокую затяжку и вновь зажмурился от наслаждения.