Вы ещё живы, Такаяма-сан?!

Только имя и смутный образ, который казался, скорее, летучим и невесомым.

— Нормально, — я пожал плечами, надеясь, что это не будет расценено, как дерзость, но мне и правда нечего было сказать по поводу неё. — Однако меня интересует, почему тогда моя кандидатура вообще рассматривалась?

— Всё просто, — развёл руками инспектор. — У тебя неплохие успехи в кэндо, как я уже говорил. Именно это давало тебе некоторые преференции в профессиональном росте. Но не более того.

— Хорошо, — я кивнул, понимая позицию начальства, и оставалось уточнить лишь одно.

— И когда теперь можно рассчитывать на новое рассмотрение моей кандидатуры на повышение?

Макоту бросил взгляд на календарь, немного смутился, снова мазнул взглядом по моему лицу и произнёс.

— Думаю, лет через десять, так как пока все места полностью укомплектованы. Это-то место старшего офицера появилось совершенно случайно, — инспектор достал новую зубочистку, засунул её в рот и распрямил плечи. — Впрочем, вы об этом прекрасно осведомлены.

Вот это новость, конечно! Десять лет в чине обычного офицера полиции, а по факту — самого низкого звена в данной структуре.

Тогда понятно, почему Даичи оставил после себя столь скорбный след. Понятно, что здорового мужчину такое положение дел не могло устроить. Впрочем, и я с подобным мириться не собирался. Но для того, чтобы действовать, мне нужно было ещё хотя бы немного собрать информацию.

— Благодарю за то, что ответили на мои вопросы, Сугияма-сан, — ответил я, поднимаясь со своего места. — Надеюсь, что всё в скором времени наладится.

Будут ко мне какие-то пожелания?

Макоту ещё некоторое время посмотрел на меня с выражением, подразумевавшим сомнение, но затем решился.

— Всё-таки вы — хороший человек, Такаяма-сан, — проговорил он так, словно делал для меня великое открытие. — Я боялся, что после новости о том, что повышение вам не светит, вы сведёте счёты с жизнью.

«Сведу счёты с жизнью? — думал я, выходя из кабинета. — Ещё чего не хватало! Я, можно сказать, только жить начал. В этом теле, разумеется.

Если уж вселенная дала мне ещё один шанс, негоже его транжирить попусту, самоубиваясь из-за любых пустяков. Ну не повысили тут, значит, будет шанс ещё».

В коридоре, недалеко от выхода я поймал на себе несколько взглядов. Не нужно было даже прибегать к телепатии, чтобы понять, что во всех них проскальзывала жалость. Причём, во взглядах девушек она была куда явственней. Ну да, сложно полюбить того, к кому ты испытываешь подобные чувства, прав был начальник.