Вы ещё живы, Такаяма-сан?!

— Буду подкидывать тебе небольшое количество денежных средств, а ты мне сообщать, если вдруг где-то будет замышляться что-то противозаконное, — я видел борьбу в его глазах, и не нужно было читать мысли. — Просто небольшой звоночек. Только не в дверь, а по телефону.

— Меня убьют, если я буду стучать, — ответил он.

Причём, сказал он как-то иначе, но мой внутренний переводчик именно так это представил по-русски.

— Никаких имён я от тебя не требую, — проговорил я, вкладывая в голос железобетонную уверенность. — Ты просто будешь говорить о незаконных планах, а всё остальное тебя не касается.

Всегда же присутствуют риски, что вас задержат. Не так ли?

— Всё верно, Такаяма-сан, — юноша уронил голову на грудь. — Но я всё равно буду предателем.

— Ничего подобного! — возмутился я в лучших актёрских традициях. — Ты только поможешь оздоровлению японского общества.

Он поднял на меня взгляд, и в этот момент я увидел совсем ещё ребёнка, который не знает, как жить эту взрослую жизнь.

— Правда?

— Абсолютно точно тебе говорю, — ответил я.

— Так что, Бусида-сан, какой вариант выберете?

Он думал. Заглянув в поток его мыслей, больше похожий на взбесившуюся горную реку с пересекающимися течениями, понял, что решение-то он уже принял. Но не знал, как сказать об этом мне. Нужно было чуть-чуть подтолкнуть его.

— Сказать нужно сейчас? — спросил он в надежде ещё как-нибудь оттянуть этот момент.

— Конечно, — я кивнул, прикрыв глаза, словно был его наставником и призывал озвучить правильный ответ на какую-нибудь хитрую загадку.

— Исходя из твоего решения я буду выбирать алгоритм своих действий.

Судя по его выражению лица, я ляпнул что-то заумное, но так было и лучше.

— Хорошо, — наконец, решился он. — Я буду сообщать, если что-то узнаю. Мне можно идти?

Я усмехнулся. Да сейчас он искренне верил в свои слова, но совсем скоро он решит саботировать собственный выбор.

— Ещё одну минуту, Бусида-сан, — проговорил я и стал очень серьёзным. — Если тебе покажется, что ты можешь не соблюдать наши с тобой договорённости, то знай, что это заведомо неправильные мысли.

Я смогу тебя отыскать где угодно и напомнить о нашем уговоре. Это понятно?

Он уронил голову и всхлипнул. А затем просто кивнул.

— Ладно, запиши мой телефон и дай свой. А после этого можешь идти.

С тем я и отпустил незадачливого юношу, который не справился с таким лёгким поручением, как позвонить в дверь. Но он мне на многое открыл глаза. Особенное интересовала меня сумма, обещанная ему за столь простую манипуляцию.