Вы ещё живы, Такаяма-сан?!

— Например, мне хотелось бы узнать, кто в итоге пошёл на моё место и благодаря чьей протекции это произошло, — широко улыбнувшись, проговорил я.

Медленно, словно я ему угрожал бомбой, инспектор поднял голову и уставился на меня.

— Я не узнаю вас, Такаяма-сан, — сказал он тихо. — Вам точно вчера голову не задело?

— Нет, — ответил я, прищурившись и добавив в голос стали. — С головой у меня всё в порядке. А вот случившуюся несправедливость хотелось бы исправить. Потому что я полагаю, моё место занял человек, который не должен был этого делать.

Он что-то прорычал, но практически моментально взял себя в руки. Что-то типа: «Да что вы себе позволяете?» Но загвоздка была в том, что любой другой офицер полиции, включая и Кумико, да и его самого принялся бы отстаивать свои права. А от Даичи этого не ждали. Поэтому и относились как к тряпке.

Но времена изменились вместе с личностью. Если даже мне не суждено будет поработать на новой должности, я должен восстановить справедливость.

— Вам что-то пообещали за сомнительную информацию? — с кривой ухмылкой проговорил мой начальник. — Я же вам уже сообщил, что на вакантное место приняли более достойного кандидата. Никаких нарушений допущено не было.

— Ну раз вы не хотите сотрудничать, — проговорил я слегка надменным тоном, который для зрелого японца оказался подобен пощёчине, — то, возможно, мне стоит обратиться с вопросами к Араи-сан? — я улыбнулся и кивнул, а затем договорил, словно что-то вспомнил: — Или сразу отправить к нему человека из собственной безопасности.

— Кажется, вчерашнее происшествие вкупе с сегодняшним разговором вскружило вам голову, — он достал толстый журнал, затем, сверив цифры, открыл какой-то файл на компьютере. — Я отправляю вас в неоплачиваемый отпуск на неделю, после которой мы примем решение, как быть с вами дальше.

Вот так просто! Причём, это не увольнение, пожаловаться не на что. Уволят они меня уже потом, когда тучи над ними разойдутся, как они надеются.

Но отправить меня в отпуск он не успел. Зазвонил рабочий телефон, и Макоту принял вызов, ответив:

— Да, — затем некоторое время слушал, изредка поглядывая на меня, после чего сказал коротко: — Слушаюсь, — и завершил звонок.

Ещё минута у него ушла на то, чтобы осмыслить произошедшее. Ему явно приходилось действовать вопреки собственным желаниям.

— Будем считать, что тебе повезло, Такаяма-сан, — наконец, проговорил он.