Вы ещё живы, Такаяма-сан?!

— Итак, — мы встали перед крыльцом и смотрели друг на друга с пренебрежительной враждебностью, — какие вопросы вы хотели задать Гэндзи-сан? — повторил свой вопрос начальник полиции Саппоро, который больше походил на настоятеля какого-нибудь синтоистского храма.

Я решил говорить только ту информацию, которую они и без того знают. Так я покажу собственную осведомлённость, но при этом не дам им никаких новых фактов.

— Из гаража службы собственной безопасности японской полиции в Саппоро позавчера выехала хонда чёрного цвета, в которой находился господин Ёсикава Рэн, прибывший в наш город с инспекцией, — начал я тоном репортёра, рассказывающего некую житейскую историю с неожиданным поворотом где-то в середине.

— Через некоторое время эта машина попала в аварию.

— Это мы всё знаем, — не выдержал Гэндзу, сверля меня злыми глазками и корча свирепую физиономию. — Какие ко мне-то вопросы?

— Гэндзу-сан, — я обратился к нему, наблюдая за мимикой. — Эту машину принимали вы и выпустили на линию, невзирая на неработающий климат-контроль?

— Не знаю, — слишком быстро ответил тот и отвёл глаза, не выдержав мой взгляд.

— Машины обычно проверяет Рику, но иногда этим занимаюсь и я. Так что не знаю.

— То есть даже после аварии вы не вспомнили, что выпускали эту конкретную машину на линию? — удивился я, показывая в тоже время Араи Хэчиро, какого непроходимого тупицу тот решил защищать. — А ведь именно неисправность, оставшаяся в автомобиле после планового обслуживания, и послужила причиной аварии, — проговорил я, собираясь, чтобы в любой момент среагировать на действия широкоплечего японца.

— Машина была полностью исправна, — огрызнулся Гэндзу, сжимая рукоять отвёртки в ладони. — Причиной аварии стало состояние водителя!

Хэчиро с интересом наблюдал за механиком из гаража собственной безопасности. Мне стало интересно, о чём он думает. Но сознание Араи оказалось мне практически недоступно. Несмотря на это, некоторые образы я считать смог.

Хэчиро утвердился в мысли, что Ясуо вряд ли сможет принести ему ещё пользу. Но мне он его отдавать тоже не намеревался.

Второй образ, как я понимаю, был связан с тем, что Гэндзу слишком много знал. А информация эта не должна была дойти до меня. Или не до меня? В конце концов, мои силы в его глазах должны быть весьма ограничены. А это значит, что опасался он больше Кэйташи, который предпочитал молчать и оценивать Хэчиро надменным взглядом.